— Он улыбнулся, увидев ее порозовевшее лицо. — Я обычно купаюсь по утрам.
— Вода, должно быть, ледяная в это время.
— Вы правы. Но плавать в холодной океанской воде полезно: помимо всего прочего, это стимулирует кровообращение.
Вне всякого сомнения, мысль, что он плавает в чем мать родила, стимулировала ее собственное кровообращение. Пандора подошла к краю воды, где песок глянцевито блестел. Он был слишком влажный, чтобы на нем отпечатывались следы. Она сделала еще один шаг, и песок затянул ее след. Подкатила волна и истончилась, добравшись до ее ступней.
Пандора вздрогнула от пронзительного холода, но сделала еще несколько шагов вперед. Следующая волна, стремительная, обжигающе холодная, шипящая, закрутилась вокруг лодыжек и почти достала колен. Тихо пискнув, Пандора удивленно засмеялась. И волна прекратила движение вперед.
Когда вода потекла назад, увлекая за собой песок, у Пандоры возникло ощущение, что она падает на спину, хотя держалась все так же прямо. В это же самое время песок начал уходить из-под ног, словно кто-то потянул ковер, на котором она стояла.
Земля резко накренилась, Пандора зашаталась, теряя равновесие.
Сильные руки подхватили ее со спины. Захлопав глазами, девушка вдруг сообразила, что притиснута к крепкой теплой груди Габриеля, а его бедра тесно прижимаются к ней. Он что-то говорил. Она слышала его баритон, но не четко, поэтому повернулась к нему здоровым ухом.
— Ч-что?
— Я говорю, что держу вас, — тихо сказал Габриель, коснувшись губами ее уха. Ее словно ударило электрическим током от этого прикосновения.
— Должен предупредить: когда вода отступает, это может создавать ощущение, что движешься вместе с ней, хотя стоишь на месте.
Накатила следующая волна. Пандора напряглась, еще крепче прижалась к нему спиной и ощутила досаду, услышав смешок.
— Я не дам вам упасть. — Его руки сомкнулись перед ней. — Просто расслабьтесь.
Он удерживал ее, когда волна разбилась у ее ног, взбаламутив песок и подняв мелкие ракушки. Потом вода отступила, и Пандора подумала, не перейти ли на место повыше.
Но было так приятно стоять, откинувшись на крепкое тело Габриеля, что она замешкалась, а потом пришла другая волна. Пандора вцепилась в его руки, а он еще крепче обнял ее. Прибрежная вода вспухла и обрушилась со звуком, будто разбился хрусталь, вслед раздался свистящий гул. И так раз за разом, в каком-то гипнотическом ритме. Постепенно дыхание ее восстановилось, она задышала глубоко и размеренно."
"Все стало восприниматься словно во сне.
