Это было заявление молодой женщины, которая прекрасно осознает свои недостатки, но полна решимости не допустить, чтобы они не одержали победу над ней. Габриелю можно было не смотреть на родителей, он и без этого знал, что они очарованы Пандорой. А вот что касается его…"
"Он совершенно не узнавал себя. Пандора была полной противоположностью апатичным и желанным дамочкам на ежегодных лондонских ярмарках невест. Красивая и непредсказуемая! Расхохоталась, когда собака прыгнула на нее на подъездной дорожке. Любая другая девица на ее месте захлебнулась бы от негодования.
А когда она решила поспорить с ним насчет моркови… Все, о чем тогда Габриель мог думать, это как ему хочется унести ее куда-нибудь, где прохладно, темно и тихо, и завладеть ею, целиком и полностью. Но, несмотря на чарующую привлекательность Пандоры, не оставалось никакого сомнения: она совершенно не подходит к тому единственному образу жизни, который он мог ей предложить. К жизни, для которой он был рожден. Он не сможет отказаться от титула либо повернуться спиной к нуждам семей и работников, которые зависели от него.
В его обязанности входило управление родовыми землями и сохранение их для следующих поколений. Его жена должна будет взвалить на себя многочисленные домашние заботы, появляться при дворе, участвовать в собраниях благотворительных организаций и фондов и так далее и так далее.
Пандоре это не понравится. Все это ей будет не по душе. Даже если она войдет в роль, то будет чувствовать себя некомфортно.
Они переступили через порог летней гостиной, где Рейвенелы уже по-дружески беседовали с его сестрами Фебой и Серафиной.
Феба — старшая из детей Шоллонов — унаследовала теплоту любящую натуру матери, а также язвительный ум отца. Пять лет назад она вышла замуж за свою детскую любовь Генри, лорда Клэра, который страдал от хронического заболевания большую часть своей жизни. Постепенно ухудшавшееся состояние здоровья превратило его в тень того человека, которым он когда-то был, и в конце концов свело в могилу.
В этот момент Феба была беременна их вторым ребенком. И хотя первый год траура закончился, молодая вдова не вернулась к обычному образу жизни. Женщина еще так редко выходила из дома, что веснушки на ее лице полностью исчезли, она осунулась, выглядела сильно похудевшей. Тень скорби постоянно проглядывала в ее взгляде.
Их младшая сестра Серафина — кипучее восемнадцатилетнее создание со светло-рыжими волосами — непринужденно болтала с Кассандрой.
