Подняв голову, Себастьян посмотрел на герцогиню и слегка нахмурился:
— Он умудрился скомпрометировать дочку графа, одну из Рейвенелов.
Сдвинув брови, Эви обдумывала услышанное. Имя показалось ей знакомым.
— Мы встречались с этой семьей?
— Меня представляли старому графу, лорду Трениру. Жена у него дама взбалмошная и пустая. Ты однажды виделась с ней на выставке цветов и, кажется, перекинулась парой слов о коллекции орхидей.
— Да, припоминаю. — К сожалению, графиня не понравилась Эви. — У них есть дочь?
— Две дочери.
Близнецы. В этом году у них первый сезон. Кажется, твоего сына-идиота застукали в ситуации in flagrante delicto с одной из них.
— Он следует по стопам своего отца.
Сделав обиженный вид, Себастьян изящным движением поднялся сам и поднял супругу.
— Его отец никогда не попадал в подобную ситуацию.
— Разве что в ситуацию со мной, — чопорно напомнила она.
Себастьян засмеялся:
— Это правда.
— Что в точности означает in flagrante delicto?
— Буквальный перевод с итальянского — «на месте преступления».
— Легко подхватив Эви на руки, он добавил: — Полагаю, доказательств было предостаточно.
— Так что насчет с-скандала? А Габриель, и эта девушка, и…
— Пусть весь мир подождет, — решительно заявил Себастьян. — Я собираюсь совратить тебя десять тысяч раз. И в этот раз хочу, чтобы ты обратила на меня внимание.
— Да, сэр, — кротко согласилась она и обвила руками мужа за шею, пока он нес ее в спальню.
Глава 1
Лондон, 1876 год.
Двумя днями ранее
Леди Пандора Рейвенел скучала.
Ужасно скучала.
Лондонский сезон тянулся, и не было ему конца. Предстояло вытерпеть четыре месяца балов, суаре, концертов и ужинов до того, как парламент уйдет на каникулы, а знать с семьями займет свои деревенские гнезда. Оставалось еще по меньшей мере шестьдесят ужинов, пятьдесят балов и бог весть сколько суаре.
Она просто не выживет. Безвольно опустив плечи, Пандора откинулась на спинку стула и оглядела заполненный бальный зал.
Здесь присутствовали джентльмены, одетые формально — в черное и белое, офицеры в мундирах и парадных сапогах, дамы в шелках и тафте. Зачем они все здесь? Что нового они могли сообщить друг другу после череды балов?
Худший вид одиночества, угрюмо подумала Пандора, — это когда человек находится в центре ликующей толпы, а ему совсем не весело."
"Где-то там, среди вальсирующих пар, ее сестра близняшка танцует в объятиях воздыхателя, полного надежд.
