И неожиданно почувствовала, как его грудь завибрировала, когда он заговорил:
— Вы упустили Прескота?
Она подняла голову и увидела Этана Рэнсома, стоявшего рядом. Выглядел он так же, как она себя чувствовала: усталый, но какой-то звенящий, словно электрический ток заставлял сокращаться каждую его мышцу. Не говоря ни слова, Драго передал Рэнсому взрывной механизм, детектив повертел его в руках.
— Я гнался за ним по Грэшем-стрит, потом свернул к товарным складам Главной железной дороги. Но прежде чем я его настиг, он… — Рэнсом безнадежно покачал головой, лицо его побледнело.
— Пилюли стрихнина… Негодяй сунул их в рот у меня на глазах. Прошу прощения, милорд, что не дал вам пяти минут на беседу с ним. — Он опустил механизм в карман. — Только Господь знает, как далеко это зашло, или кто еще в министерстве внутренних дел и среди детективов замешан в заговоре. Прескот действовал не один.
— Что собираетесь делать? — спросил Габриель.
Рэнсом улыбнулся безо всякого намека на веселость:
— Пока ни в чем не уверен, но во всяком случае надо действовать осторожно.
— Если я смогу каким-то образом помочь вам… — начал Габриель.
— Нет, — прервал его Рэнсом. — Будет лучше, если мы дальше пойдем порознь. Теперь Прескот мертв, леди Сент-Винсент — в безопасности. Чем меньше мы будем общаться, тем лучше. Ни с кем не обсуждайте случившееся. И не упоминайте о моем посещении вашего дома.
— Мы больше никогда не увидим вас? — с грустью спросила Пандора.
— Это зависит не от меня, миледи."
"Рэнсом пожал руку Драго, но заколебался, повернувшись к Габриелю.
Обычно мужчины обменивались рукопожатиями, если стояли на одной ступеньке социальной лестницы.
Габриель первый протянул ему руку:
— Удачи, Рэнсом.
Детектив ответил коротким кивком и собрался уйти.
— Мне хотелось спросить еще кое о чем, — остановил его Габриель.
Рэнсом удивленно приподнял бровь.
— Вы имеете какое-то отношение к Рейвенелам?
Удивившись, Пандора перевела взгляд с мужа на детектива. Тот помедлил с ответом:
— Никакого.
Почему вы спрашиваете?
— Когда мы встретились в первый раз, — объяснил Габриель, — я думал, что глаза у вас черные. Оказалось, что они синие с радужкой, обведенной черным. Я видел в жизни всего лишь четырех обладателей таких глаз, и все они были из Рейвенелов. — Он помолчал. — А теперь вы.
Рэнсом сухо улыбнулся.
— Мой отец служил тюремным надзирателем, а у матери была профессия, о которой не говорят в приличном обществе. Я не принадлежу к Рейвенелам, милорд.
