— Чтобы знала, как шалить!
Взяв Пандору за подбородок, Габриель приподнял ее голову, потом, слегка прикусив ей нижнюю губу, сказал шепотом:
— Я хочу, чтобы она оставалась такой, какая есть.
Зрительный зал в «Хеймаркете» производил впечатление пышности и богатства, с мягкими креслами и ложами, декорированными золоченой лепниной, изображавшей античные лиры и гирлянды из дубовых листьев. Розовый купол потолка покрывал золоченый орнамент и украшало изображение фигуры Аполлона, а хрустальные люстры щедро лили свет на модно одетую толпу в зале.
Перед началом спектакля Пандора и Хелен сидели в ложе и болтали, а их мужья с приятелями расположились в соседнем холле. Хелен отлично выглядела, так и сыпала новостями. Сестра явно надеялась уговорить Пандору посещать вместе с ней занятия в фехтовальном клубе для женщин.
— Ты должна научиться владеть шпагой, — призывала Хелен. — Это очень полезно для осанки и для легких. А моя подруга Гаррет — в смысле доктор Гибсон — считает, что этот спорт поддерживает тонус.
Пандора верила сестре, но очень сомневалась, что женщине с проблемами равновесия можно доверить колющие и режущие предметы.
— Хотелось бы, — призналась она, — но я слишком неуклюжая. Ты же знаешь, я даже танцую плохо.
— Но учитель фехтования покажет тебе, как… — Хелен замерла на полуслове, ее взгляд устремился в сторону кресел бельэтажа, которые находились на одном уровне с их ложей. — О господи! Почему та женщина с такой яростью смотрит на тебя?
— Какая?
— В бельэтаже, слева.
Брюнетка в первом ряду. Ты ее знаешь?
Пандора проследила за ее взглядом и увидела темноволосую даму, которая с преувеличенным интересом читала программку. Стройная, элегантная, с классическими чертами лица. Глубоко посаженные глаза обрамляли длинные ресницы, тонкий нос был аккуратно вздернут прямо над пухлыми красными губами.
— Даже не представляю, кто это, — заявила Пандора. — Она очень хороша, правда ведь?
— Полагаю, да. Только все, что я смогла заметить, — это острый как кинжал взгляд.
Пандора усмехнулась.
— Судя по всему, во мне опять заговорило мое умение вызывать враждебность в людях, которых я даже не знаю.
Та женщина сидела рядом с плотным пожилым джентльменом, у которого были необычно большие бакенбарды и удивительная двуцветная борода — темно-серая на щеках и белая на подбородке. Он сидел, выпрямившись по-военному. Дотронувшись до его руки, женщина что-то тихо сказала ему, но он, казалось, не обратил на нее внимания.
