Я вышла во двор и встретилась взглядом с подошедшим Фальконом — начальником стражи Вейгарда.
— Наконец-то, Трис, милочка, — растянул он в кривой усмешке рот. — Что-то ты с-совсем меня позабыла. Я же приглашал тебя заглянуть ко мне.
Пухлые губы, жирные после сытного обеда, строго вытянулись. Маленькие глаза пожирали меня, и без того тощую — за три года ещё до конца не оправившуюся от почти смертельного истощения.
— Извините, много работы, — сказала я безразлично. — Мне надо траву готовить. Не приходите больше, господин Фалькон, я не пойду с вами.
Я плотно сжала губы и развернулась, чтобы скрыться в доме, но Фалькон схватил за локоть и дёрнул на себя.
Ай, как же больно! Но я не подам вида, я умею быть сильной. Может, отстанет.
Волосы выбились из-под платка послушницы, рассыпались по плечам. Мои огненно-рыжие волосы — такая редкость на севере Ниртании — почти ни у кого не встречаются.
Взгляд Фалькона хищно разгорелся. Вожделение, желание обладать — он так привык обладать каждой, кого поманит пальцем.
— Ну, что ты ломаешься, Трис-с, — прошипел он.
— Ты ведь не девочка, тебя принесли сюда с болот, жрицы все твои дырки изучили — у тебя их больше, чем следует, и тебе не стать служительницей Пресветлой!
Он знал, зараза, куда давить. Девушке, потерявшей невинность, особенно с таким сомнительным прошлом, как у меня, монахиней стать было невозможно.
— Ты должна в рот глядеть защитникам, оберегающим тебя от чудовищ, живущих за этими стенами, — приблизил лицо Фалькон и жадно вдохнул мой запах.
Чем я таким пахла, что он так меня хотел? Моросянкой?
— Вкус-сная.
.. Ты же сдохнешь с голоду, если не пойдёшь со мной. Есть вам нечего… хоть молока детям принесё-ш-шь…
==========
Дорогие читатели! Рада приветствовать вас на страницах новой истории о женщине с непростой судьбой и большим сердцем. Впереди нас ждут испытания, великолепный мужчина и нежная сокровенная любовь.
Добавляйте в библиотеку, чтобы не потерять :)
Ваша Зена Тирс.
2 Паладин"
"Да, святилищу Пресветлой на севере, где многие ещё поклонялись древним, приходилось тяжело.
В святилище жили одни монахини и сироты, местные мужчины не молились Деве, не приходили и не приносили пожертвований. Мы жили на королевские взносы, проходившие через наместника. Он брал с них свой налог, и в итоге нам оставалось разве что… как бы сказать помягче… на оплату пользования городским колодцем и сливной канавой.
— Ну, идём? — прошептал Фалькон непозволительно близко к моей коже.
Его скрипучий голос резал уши.