Карета Сент-Сайров медленно тащилась по Черч-стрит мимо огромной башни с часами, направляясь на Королевский тракт. В Брайтоне выдался отличный солнечный денек. Терпкий запах моря приятно щекотал ноздри, а ветер игриво задирал подолы дам, гулявших по дамбе вместе с детьми."
"— Когда мне было десять лет, мы с папой приезжали в Брайтон, — отчего-то сказала Джек. — Я запомнила, как он рассказывал про принца, который открыл для публики новый павильон, украшенный китайским фарфором.
— А мой отец начинал чертыхаться всякий раз, стоило только упомянуть про этот павильон.
Он считал, что лучше утопиться, чем выбрасывать такие деньги на побрякушки.
— И все же мне бы хотелось там побывать.
Прикрыв глаза от солнца, барон пристально всматривался туда, где, бороздя воды Ла-Манша, к гавани приближалось сразу несколько кораблей.
— Мы это обязательно сделаем. Павильон очаровательный. К тому же принц всегда устраивает великолепный банкет: не захочешь, а объешься.
Он внезапно замолк и только сокрушенно глядел на Джек, которая, опустив голову, обливалась слезами.
Глава 19
— Все утрясется, вот увидишь!
Грей с раздражением вспомнил письмо, небрежно нацарапанное на каком-то обрывке бумаги. «Твоя сестра сильно захворала. Поторопись, если желаешь застать ее в живых. Г.У.-С». Это все, что было им известно.
В бессильной ярости барон сжал кулаки.
— Может, он солгал? — Произнося эти слова, Джек была похожа на утопающего, который готов схватиться за любую соломинку.
— Возможно. Судя по нашим коротким встречам, твой отчим запросто мог это сделать.
И все равно самое лучшее для нас — это сохранять спокойствие: только в этом случае мы можем выручить твою сестру.
Полдень уже давно миновал, когда они добрались наконец до Карлайсла. Беззубый дворецкий сообщил им, что сэр Генри изволит кататься верхом с миссис Финч.
— Моя сестра, Дарнли! — взмолилась Джек, цепляясь за рукав старика. — Что с Джорджи? Пожалуйста, скажи, она жива?
— Ну конечно, ваша сестра жива, — удивленно отвечал дворецкий. — Она больна, это верно, но ей еще далеко до могилы! По крайней мере, доктор Брейс ни о чем таком даже не заикался.
Правда, он немного опасался, как бы простуда не перешла в воспаление легких, но этого не случилось. — Слуга на миг замолк, а затем, словно догадавшись о чем-то, воскликнул: — Ах, Боже мой, так вот почему вы приехали сюда в такой неурочный час, никого не предупредив? Вы считали мисс Джорджи смертельно больной?
— Так было сказано в том письме, что прислал мне отчим.