Прямо скажем: какая-то сильно измененная последовательность – вроде бы сначала оргазм, а потом заботы о том, как дите поело и покакало, видимо, у Глашки сработала обратная ассоциация.
– То и «а», – весьма «информативно» пояснила сестра. – Ты должна проверить эту теорию.
– Я? – начала посмеиваться Агата."
"– А кто? – удивилась необычайно Аглая. – Бабушка, насколько я понимаю, такого эксперимента не проводила, ей и деда Гриши вполне хватало, о маме и говорить нечего, ну не я же, у меня Юра.
Ты у нас единственная свободная дама в семье. Мужик этот твой аэропортовский хоть и орел, спасибо ему, конечно, но пролетный, одноразовый. Вот тебе и надо проверить эту версию. Может, бабушка ошиблась, и дело вовсе не в особенных мужчинах, а в нас самих: пришло время, созрели, так сказать, и стали дамы-fatale, все из себя сексуально-роковые. И все у тебя прекрасно сладится и с другим мужчиной.
Мысль сама по себе интересная. К тому же и на самом деле, кому, как не свободной Агате, проводить подобного рода изыскания.
– Тем более и долго искать не придется подопытный объект для эксперимента, – продолжила рассуждать Аглая, – этот твой Каро так и продолжает названивать. Можно с ним попробовать.
Да, названивал. Неожиданно настойчивым оказался кавалер, достал, честно говоря, уже Агату. Наученная их с сестрой горьким опытом, при всей своей природной доброте и чуткости душевной, Агата давно уяснила, что нельзя отказывать навязчивым кавалерам в мягкой форме.
Поскольку если посочувствуешь парню и тебе захочется как-то смягчить свою резкость, то любой намек на извинение за отказ: «прости, но нет», или «не звони, пожалуйста», или совсем уж фиговое: «я тебя прошу» – воспринимается тем не как окончательное «нет», а как платформа для возможного давления. А некоторые так и вовсе твою мягкость принимают как открытый призыв к продолжению его ухаживаний и настойчивости.
Поэтому Олегу, позвонившему на следующее же утро после приезда Агаты в Севастополь, она сказала максимально жестким и однозначно трактуемым тоном:
– Олег, я решила прекратить наши отношения. Совсем. Больше мне не звони.
И, произнеся сию декларацию, прервала разговор. Но он звонил и писал эсэмэски, Агата сообщения игнорировала, а звонки скидывала.
А тут Аглая с ее предложением применить Олежку Каро в качестве подопытного «образца».
