И фамилия красивая – Соболевская.
Ладно, пофиг, хоть Муся Пупкина – без разницы. Что-то его прямо конкретно рубит – срочно спать.
Но Игорь не сумел заснуть! Что за хрень-то вообще?!
Вроде бы лег, еле удержавшись, чтоб не застонать от удовольствия и блаженства, растянувшись на удобном матрасе под одеялом, глаза закрылись сами собой, и тело растеклось уставшей лужицей – казалось бы, все, спи, Игорь Валентинович. А вот хренушки!
Если Югров уставал и налаживался где-нибудь покемарить, он мог заснуть в любой обстановке и практически в любых условиях, чему в немалой степени способствовала крепкая нервная система и приобретенный навык, ну и, понятно, тот факт, что упахивался Игорь, бывало, до невозможного.
Он мог заснуть в горячем цеху, под грохот молота, в канонаду артобстрела, в скачущем по кочкам грузовике, бэтээре, танке, в тягачах всех модификаций – да спокойно: пристроился в уголке, укутался потеплей, хлоп, и отключился, сопит себе.
Но сейчас мысли крутились в голове, цепляясь одна за другую, прокручивая минувший день, метались от события к событию, заставляя вспоминать, все ли сделал, ничего ли не забыл.
Югров отдавал себе приказ спать, переворачивался на бок… и ни фига – хоть ты исприказывайся тут совсем – спать хочет до незнамо чего, а заснуть не получается. Что за фигня-херня такая!
Да еще соседка по номеру с редким именем Агата и еще более экзотическим отчеством Власовна тоже что-то ворочается, вздыхает. В какой-то момент Игорю показалось, что она там всхлипывает, что ли.
Может, плохо себя чувствует? Ну он и спросил. А она ответила и очень точно описала состояние своей беспокойной бессонницы, так похожее на его маету.
Решили попить успокаивающего чайку, раз уж такая история приключилась и нервишки шалят у обоих от переутомления.
Югров все присматривался к девушке, пользуясь моментом и оказавшись так близко, когда они устроились за столом. Симпатичная, очень интересная девочка, ничего не скажешь, подтвердил он свои первичные наблюдения.
И невероятно обаятельная, с отличным чувством юмора, смешливая, вызывающая непроизвольную ответную улыбку, с почти литературно чистым языком и потрясающим смехом: легким, чуть звенящим, негромким и всегда близким. И улыбка у нее замечательная.
И эти ямочки. Ямочки – это вообще господи боже мой что такое! Так они его будоражили.
Игорь пошутил, вспомнив смешную цитату про бессонницу, девушка рассмеялась – искренне, задорно, даже голову чуть откинула назад.
