Агата, например, со своим Андреем романилась аж целых пять лет – всегда и везде вместе: после универа устроились на работу в одну фирму, правда, Агата довольно быстро оттуда ушла, а Андрей задержался на несколько лет. На праздниках и торжественных датах его и ее семей вдвоем – конечно же, в статусе жениха и невесты, отпуска вместе, поездки вместе. Только вот не съезжались, чтобы жить совсем уж по-семейному, находя весомые оправдания этому обстоятельству: Агаша перебралась жить к бабуле и присматривать за той, что никак не устраивало Андрея, а жить с его родителями, как предлагали те, не устраивало Агату, ну а отдавать офигенные деньги за съемное жилье не хотелось.
Им бы призадуматься, почему их отношения не развиваются, подвиснув в застывшей неопределенности: ни два ни полтора – вроде как жених с невестой, но свадьбу даже не планируют, вроде как пара, но жить вместе не торопятся, а про детей и разговоров не заводят, как и о перспективе дальнейшей совместной жизни.
При таком раскладе, ясное дело, не могло не случиться судьбоносного «прогрессирующего пендаля», качнувшего этот застой в ту или иную сторону. Он и случился, и даже не качнул, а влупил со всей дури и по всем правилам «пендаля» – всерьез и по голове: Андрей встретил и полюбил другую девушку. Ну, а что, логично.
И когда он честно признался Агате в своих чувствах к другой женщине, слушая его покаянное блеяние вперемешку с горячими заверениями в ее красоте и прекрасных человеческих качествах, она вдруг с удивлением осознала, что не испытывает практически ничего, кроме одного доминирующего чувства – настоящего такого, весомого, где-то даже светло-радостного.
Об-лег-че-ния.
Такого… не только душевного, а прямо-таки облегчения на физическом уровне, как бывает иногда, когда наденешь прекрасные, любимые туфли и пробегаешь в них на работе и по делам целый день, и вроде бы удобно: не жмут, не трут, сидят привычно на ноге, ты их даже не замечаешь.
А как придешь домой и разуешься, вдруг ощутишь небывалое освобождение, и на твоих натруженных ступнях с болью расправляются пальчики, и испытываешь настоящий кайф от того, что избавилась, наконец, от этих колодок.
Может, не совсем корректное сравнение, но зато очень точное. Вот приблизительно такое освобождение ощущала Агата в момент признания Андрея в любви к другой барышне.
