А он не вспомнил, он не знал и не читал никогда этого Дефо, и Дюма не читал, и «Одисею капитана Блада» Сабатини, не читал ни Стругацких, ни Лема и вообще ничего из набора лучшей юношеской литературы. Да никакой. И неожиданно словил такой непередаваемый кайф от самого процесса чтения, от закрученной интриги, которую пытаешься предугадать, придумать за автора и офигеваешь, когда читаешь, как на самом деле все разрешилось, что стал целенаправленно искать книги везде, где бы ни находился. Порасспрашивал товарищей и отцов-командиров, с их слов составил список книг и отправил маме с просьбой по возможности присылать ему.
Вот с той своей первой книги Дефо он и подсел на это дело на всю оставшуюся жизнь.
Но после ставшей для него, наверное, знаковой встречи с Агатой в случавшиеся моменты долгого ожидания Игорь, откладывая очередную книгу в сторону, все чаще предавался размышлениям, обдумывая свою жизнь-бытие, вспоминая и анализируя сложившиеся обстоятельства.
И приходил к нерадостным открытиям и выводам.
Получалось, что жену свою Галину он не любил.
Не в том смысле, что «не люблю видеть не могу», а в том, что не стала она ему родным человеком, с которым душа в душу и жизнь пополам. Не стала родненькой, той, что твоя и в жизни, и в душе – нет. И никогда не была. Слишком разные они люди, и изначальные цели, устремления у них всегда были разные, и жизненные ценности не сильно-то совпадают.
Для Югрова оказалось неожиданным открытием осознание того очевидного факта, что он толком-то и не знает свою жену.
Почему-то они никогда не вели с ней откровенных исповедальных бесед, не рассказывали друг другу о своей жизни до их знакомства, не поведывали о мечтах и фантазиях, не делились душевными переживаниями и рабочими проблемами.
Почему так получилось? От безразличия?
Оправдание, что он слишком много работал, не катит совершенно точно, потому как можно упахиваться до полного бессилия, приползать домой еле живым и все равно найти, улучить хоть полчасика для теплой, душевной беседы с близким человеком.
Хотя бы для того, чтобы пожаловаться ему, насколько зверски ты устал, и почувствовать его заботу, сочувствие, любовь. Всегда можно найти время для обмена душевным теплом, своей историей, своими чувствами."
"А он Гале не рассказывал ни про свою семью, ни про уход отца, ни про свое детство, ни даже о том, где и как служил.
