И начала строительство."
"Югров, лет с десяти перестав быть наивным мальчиком с лоховским уклоном мышления, слишком хорошо понимал и знал жизнь, и особенно ее изнанку. А потому отдавал себе отчет, где именно и кем работает его жена, и какие денежные потоки проходят через ее руки и через администрацию в целом, и что к тем рукам «прилипает». Несколько раз он заводил с Галей разговор на эту тему, объясняя и предупреждая, что при его месте службы и работе жена, берущая взятки… ну понятно.
Она уверяла, что все прекрасно понимает, что он может не беспокоиться – никто и никогда, и так далее.
Но однажды Югров разболелся гриппом или простудой, хрен разберешь, сопли одинаковые что при простуде, что при гриппе, и температура тоже. Одним словом, послали его с работы куда подальше – домой отлеживаться. Вот он и пришел среди бела дня и застал Галю, перекладывавшую из портфеля в ящик письменного стола пачки денег.
– Галь, – предупреждающим тоном окликнул ее Югров и, увидев мелькнувший испуг на лице жены, попросил: – Только не говори: «Ты все не так понял».
Терпеть не могу эту дебильную банальность.
– Ты все так понял, – спокойно закрыв ящик стола, ответила она, – Да, это откат, который я получила, между прочим, как нельзя кстати. Строительство дома, знаешь ли, обходится в охренительные бабки.
– Галь, мы, кажется, с тобой обсуждали эту тему, и ты дала мне слово, что…
– Ты же не идиот, Югров, – перебила его недовольным тоном Галина, – чтобы не понимать, какую должность я занимаю и что она, помимо прочего, под собой подразумевает.
Это обычная, нормальная практика: все дают, все отщипывают и все получают. Я, кстати, весьма скромна в своих пожеланиях.
– Галь, я объяснял тебе, что работаю на таком предприятии и в такой сфере деятельности, что любое подозрение моей жены в коррупции автоматически делает меня неблагонадежным человеком и перекрывает возможность любой дальнейшей работы. Меня попросту выпрут из ВПК без права работать в любой области, связанной с военкой.
– Да, блин, прямо шпионы кругом! – возмутилась она.
– Не шпионы, а рычаги давления, – устало поправил ее Игорь. – Если тебя прихватят за жопу, это прекрасный повод к шантажу инженера-конструктора секретного производства, – пояснил он расклад, одернув ее: – Не дура вроде!
Чувствовал он себя ужасно, от поднявшейся температуры его поколачивало мелкой дрожью, горло саднило, как наждаком, и подгибались от слабости колени.
