В Москве совсем по-осеннему зарядили-поливали нудные дожди, вызывая у нее невольную грусть-тоску, уж слишком резкий контраст между ярко-солнечной, летней погодой в Крыму, из которой она вот только-только вышла, и этим дождливым не пойми чем в Москве. Хотя для кропотливой, нудной работы, которой занималась Агата, эти дни самое что ни на есть то – никакого соблазна прогуляться по улице не возникает.
– Цикличное замыкание цепи происходит при посредстве… – повторила Агата третий раз начало одной фразы из текста, на которой застопорилась, все пытаясь нормально, логично сложить слова в предложение, а не коряво, как получалось при прямом переводе.
– Да блин! – раздражилась она. – Эта херня у вас еще и замыкается при каком-то там посредстве, чтоб ее переклинило и замкнуло без всякого посредства! Вот кто это писал, какой деятель?
И внезапно ощутила взорвавшуюся в правом плече резкую, острую боль, мгновенно прострелившую всю руку до самых кончиков пальцев, да так, что невозможно было даже шевельнуть.
– Аглая! – поняла и перепугалась сразу же Агата.
Сердце сорвалось и забухало набатом, колотясь в грудину! Схватив смартфон, дрожащими, непослушными пальцами, непривычно-коряво, потому что левой рукой, она открыла и нажала быстрый дозвон на номер сестры.
Длинные, пугающие гудки и сброс «неответившего абонента». Рука болела и ныла, но, кажется, немного полегче. Не пытаясь и дальше дозваниваться сестре, Агата набрала мамин номер.
– Да, Агаш! – отозвалась веселым, бодрым голосом Анна Григорьевна.
– Что с Аглаей?! – прокричала Агата, не отдавая себе отчета, что кричит.
– Что? – перепугалась переполошного крика дочери мама и торопливо доложила: – Все в порядке. Мы гуляем с мальчиками и Полиной Андреевной в сквере, а Глаша дома готовит обед.
– Мама, беги к ней! – чуть не плакала Агата, продолжая кричать. – С ней там что-то случилось нехорошее, с рукой!
Ничего больше не спрашивая, мама просто сбросила разговор.
Да ей и не требовалось ничего спрашивать и объяснять, уж кто-кто, а Анна Григорьевна прекрасно знала: если у одной что-то болит, у другой непременно отзовется и будет болеть в том же месте, пусть и не настолько сильно, как у пострадавшей, но будет, да еще как! Агаша вон, когда сестра рожала, измучилась болями внизу живота и в пояснице, находясь за полторы тысячи километров от роженицы.
