Достал с полки и поставил на стол две разнокалиберные чашки, одну поменьше, вторую побольше, с одинаково въевшейся в стенки чернотой от многочисленных заварок, бросил в них по чайному пакетику, достал из ящика стола вскрытую картонную упаковку с сушками, обсыпанными маком, разлил кипяток по чашкам, когда тот поспел, поставил ту, что поменьше, перед Игорем, большую себе, вновь тяжко вздохнул и сел на место, пододвинув к мальчишке сушки.
– Угощайся, – предложил он и, шумно сербнув еще обжигающе-горячего, медленно заваривающегося чаю, продолжил нотацию: – Вот взять, например, тебя, Игорек.
Живешь ты как примат какой: ежеминутным, коротким разумом, не заглядывая вперед, не просчитывая перспективу. Хочу есть – значит, надо добыть еды самым простым и доступным способом, хочу пить – добыть воды, хочу бабу… ну это ладно, – крякнул Овчинников, останавливая себя.
Игорь тоже сделал пару глотков дешевого, отдающего сеном чая, взял из пакетика сушку, оказавшуюся закаменевшей от старости и дешевости муки, из которой была изготовлена, и громко хрумкнул, разгрызая маленький кругляш.
– Когда ты влез в наркотики, ты чем думал? – Следователь подул на чай и сербнул из чашки еще разок. – Не спорю, посыл благородный: помочь семье, да только воплощение дурное и самое тупое: сунуться туда, где проще всего и быстрей срубить бабла, без особых трудов и напряжения, не утруждая себя размышлением, а что будет, если меня поймают. А то, что вход в это дело – копейка, а выход – жизнь, твои дружки, что сманили тебя быстрым и простым заработком, тебе не сказали, и так понятно.
Да все Игорь понимал. В том числе и то, что подписываться на «побегушки» курьерские с наркотой перспективка так себе – очень мутная. Сколько уж сгинуло из числа его знакомых и приятелей с района, кто от наркотической комы, а кто и навсегда без вести исчезнув, некоторых даже находили через какое-то время… «подснежниками» по весне, из-под стаявшего снега.
Но говорить-отвечать следователю ничего он не стал, ждал, что тот скажет. Овчинников же помолчал, порассматривал задумчиво Игоря, попивая уже подостывший чай и громко хрустя затвердевшими сушками, отставил чашку и завершил свою наставническую речь:
– Если хочешь быть нормальным человеком, Игорь, и хочешь реально чего-то достичь в этой жизни и преуспеть, всегда – всегда! – повторил он с нажимом, – думай на перспективу.
