Но еще до этого мы с тобой поклялись помогать друг другу и никогда не оставлять в беде. Вот и сейчас я хочу помочь тебе не сделать ошибку, которая будет стоить тебе доверия сына, Дильфари.
Велли убрала щетку, положила руки на плечи подруги и, глядя через зеркало ей в глаза, произнесла:
– Дили, наши сыновья родились в один день. И всегда росли как братья. Я люблю Салеха как родного сына. Я кормила его своим молоком, когда у тебя его стало не хватать. И мне больно видеть, как ты пытаешься лишить нашего мальчика счастья.
Дильфари пренебрежительно скривила губы:
– У Салеха подобного счастья может быть не один десяток. Сегодня он хочет эту девицу, а завтра она ему надоест, и он снова начнет принимать женщин в свой гарем. Так что ее появление не повод отказываться от наших планов.
А ты, Велли, должна решить – или ты со мной и помогаешь мне избавиться от этой девки, или можешь быть свободна.
– Ты прекрасно знаешь, что я с тобой, чтобы ни случилось. И помогу тебе – нет нужды выставлять условия.
Но все равно, я уверена, что ты делаешь большую ошибку.
Дильфари, гордо вскинув голову, довольно улыбнулась:
– Поверь, Велли, когда твой Сатур принесет вот такую девицу и начнет ради нее делать глупости и ломать то, что было незыблемым много веков, ты поймешь, почему я так поступаю.
Глава 33. Самая трудная задача для женщины – убедить мужчину в серьезности его намерений
Максимилиан Блант сидел в глубоком кресле на балконе комнаты, куда его поселили после прибытия в замок, и любовался на садящееся солнце.
«Может быть, это последний закат в моей жизни, – невесело ухмыльнулся лорд. – Надо наслаждаться мгновением».
Ограничивающие оборот браслеты мешали и вызывали раздражение, своей магией вытягивая силы и разъедая кожу на запястьях.
Еще бесила неопределенность его положения: принц Салех в присутствии леди Стефианы пригрозил казнью, но при этом поселил его в гостевых покоях вместо того, чтобы кинуть в тюремную клетку. И обращались с ним не как с преступником, а как с не очень важным, но все же гостем.
Посидев еще немного, Максимилиан перемахнул через перила балкона и, повиснув на руках, спрыгнул на землю.
Ноги сами понесли его вглубь парка, похожего скорее на густой лес. Казалось, садовники не слишком жаловали это место или так и было задумано – уголок дикого леса рядом со строгими квадратами газонов и ровно подстриженных кустов.
Откуда-то сбоку донесся нежный, свежий запах, заставивший дрогнуть ноздри и скакнуть сердце.
