Делия распахнула глаза и уставилась в склонившееся над ней перепуганное лицо служанки.
– Госпожа, вы так кричали во сне.
– Дай воды, – прохрипела Делия, приходя в себя и переводя дыхание. С трудом встала с постели, вышла на балкон и оперлась на перила, бездумно глядя в сад.
Солнце садилось, опускаясь за край широкой морской глади и окрашивая белоснежные стены дворца в красно-золотой цвет. Ночные птицы уже пробовали свои голоса, тренькая в густых тенях вечернего сада. Зажмурившись, Делия подставила лицо прохладному вечернему ветерку: «Не надо было мне ложиться спать под вечер.
Знаю же, что ничего хорошего из этого не выйдет», – она прикрыла глаза, чувствуя, как отголоски кошмарного сна все еще отдаются в сердце тупой болью.
Служанка принесла воду и с поклоном сообщила:
– Приходили от госпожи Дильфари. Она просит вас зайти к ней.
– Лорх Сатур прилетел час назад, – добавила девушка, и сердце Делии в смятении сжалось.
Она быстро обмылась в бассейне, смывая пот, покрывавший тело.
Долго смотрела в зеркало, настраивая себя на спокойствие, и постепенно ужас прошлого растворился, ушел из ее глаз. Затем надела новую ярко-голубую тунику и отправилась в покои Дильфари.
– Делия, прилетел лорх Сатур и принес известие, что завтра мой сын будет здесь с новой женщиной. Гарем должен быть пуст к завтрашнему утру. Осталась одна ты.
Дильфари с удовольствием глотнула чай из тонкой драгоценной чашки, привезенной из дальних краев континента Вальда, где жил странный народ китины.
У них была необычная внешность, непонятные обычаи и жили они очень изолированно. Китины и делали эту посуду – изумительно красивую, тонкую, с полупрозрачными стенками, в которой горячие напитки почти не остывали, а холодные не нагревались. Стоила она баснословно дорого: чашка с блюдцем могла обойтись в стоимость лошади. Король Гердин недавно подарил Дильфари целый сервиз, показав тем самым, что она по-прежнему его любимая женщина и подкрепив ее уверенность в себе, начавшую таять под грузом возраста и увядающей красоты.
Королеву беспокоила неизвестная женщина, которую должен был принести сын. Такого никогда не было, чтобы ради простой наложницы освобождали гарем. Это делалось очень редко и только ради жены королевской крови. Сама Дильфари все годы с Гердином прожила в окружении других его женщин, и ей даже не приходило в голову требовать от него верности: гарем был неотъемлемой частью жизни мужчин-драконов в островном королевстве.
