Или Веллиана, которая ринулась к нему, узнав, что всегда была им любима, сумела своим присутствием спасти его.
В любом случае, Тамир жив, они с Веллианой поженились, и князь усиленно пытается наладить отношения со своим единственным сыном.
Сатур долго не хотел даже думать о том, чтобы когда-нибудь занять княжеский престол. Но со временем все чаще и чаще стал улетать в гости к отцу, а недавно сообщил Салеху, что остается в Сулемии.
И вот сегодня мы ждем их в гости, а я все никак не могу проснуться…
Размышляя о самом близком друге моего мужа, я вдруг вспомнила тот страшный день, когда состоялся суд над Делией.
Ее признали виновной в моем похищении с острова, а позже из дворца, и приговорили к смертной казни. Девушка даже не пыталась оправдать себя, не произнеся ни слова и безучастно глядя перед собой все судебное разбирательство.
Когда объявили решение судей, служанка Делии, Фарида, упала в обморок, и ее мужу, лорду Бланту пришлось уносить жену к целителям. Позже я узнала, что в тот день Фарида потеряла ребенка…
Когда суматоха, вызванная обмороком Фариды улеглась, Сатур, молча простоявший все это время у стены возле дверей, вышел вперед и обратился к королю, сидевшему во главе судей:"
"– Ваше величество, недавно вы сказали, что хотите расплатиться со мной за то, что сделали много лет назад, и я могу просить у вас что угодно.
Я прошу вас даровать этой женщине жизнь и свободу.
Его величество помиловал Делию, конфисковав у нею всю собственности и сбережения, и издав указ о запрете когда-либо появляться на землях его королевства.
В тот же день девушка исчезла, и где она теперь, не знала даже ее верная Фарида.
– Моя красавица, ты готова? – Салех заглянул в комнату, обласкав меня глазами так, как умел делать только он один – заставляя меня жарко вспыхивать и тянуться к нему. – Пойдем скорее, прилетела твоя сестра. И я уже боюсь, что наш дворец опять придется восстанавливать от обрушений, потому что с ней прилетел ее муж…
Я закатила глаза – когда-то я думала, что мучать своего мужчину так мастерски, как когда-то я Салеха, не сможет уже никто.
Но глядя, на выходки этой тихони, моей младшей сестры, я понимаю, что по сравнению с ней, я была просто младенцем против воина с мечом.
И наблюдая за отношениями этих двоих, безумно любящих друг друга, и не желающих в этом признаться, я все отчетливее понимаю, как это глупо – спорить со своим сердцем.
Потому что любовь – такое сокрушительное чувство, что разрушает все стены, которые мы строим, чтобы защитить себя.
