Я люблю прохладный…
Он вытряхнул в вазочку остатки печенья, превратившиеся в крошку, задумчиво посмотрел внутрь бумажного пакета и вздохнул:
– Снова Тед все сожрал.
Но я обрадовалась этому нехитрому угощению, и вовсе не потому, что была голодна. Сидя за неказистым круглым столиком, на котором исходили паром разномастные чашки, я вдруг почувствовала себя здесь своей. Это мое отделение. Сюда я буду приходить каждое утро. Вот так же неторопливо пить взвар, перекусывая печеньем, купленным на общие деньги, обсуждать новости, травить байки.
И рядом со мной будет мой напарник.
Аид откинулся на спинку потертого кресла, поставив чашку на подлокотник. Он казался сейчас обычным парнем. Будто я знаю его сто лет…
Глава 10
Следующим утром посыльный доставил пакет и вручил опешившей тетушке Мон для «студентки Темиры Поунд». Отправителем значилась Академия Теней.
Сгорая от нетерпения, я разорвала хрустящую бумагу тут же, на кухне, под любопытным взглядом моей квартирной хозяйки. Внутри лежал сверток темной ткани, гладкой и прохладной на ощупь.
– Что же это, Тэмми? Разворачивай поскорее!
Сверток оказался формой ищейки. Некоторые мастерские шили их на заказ, и стоило это немало.
– Ткань из Рахтомора! – всплеснула руками тетушка Мон. – Это ведь целое состояние!
Очень легкая, но крепкая материя летом сохраняла прохладу, а зимой согревала. Одежда из этой ткани всегда садилась точно по фигуре, даже примерки были не нужны.
– Это кто ж тебе такие подарочки делает? – подозрительно спросила хозяйка.
Я не сомневалась, что костюм для стажировки мне прислал ректор: двойник для дочери ему нужен живой и не покоцанный. Но три серебрушки я у него все равно заберу!
Спрятавшись за створку шкафа, я облачилась в новую форму.
– Зачем ты прячешься, о хозяйка? – ехидно спросил Кусь, отвлекшись на секунду от вылизывания лапки. – Вот я тебя не стесняюсь! Посмотри, разве на мне есть одежда?
– На тебе есть шерсть, Кусь! А на мне ее нет!
– Бедненький детеныш! Голенький, как червяк.
Не представляю, как вы вообще живете – такие хрупкие и слабые людишки.
– Кусь! Ты договоришься!
– Прости, о хозяйка! – муркнул крусбыс, но, по-моему, вовсе не раскаялся.
Жаль, зеркальце на стене не показывало меня в полный рост. Я поворачивалась то одним боком, то другим, то подпрыгивала, то приседала, чтобы разглядеть себя во всей красе. Я бы и дальше вертелась, если бы не надо было спешить на стажировку. Форма ищейки очень мне шла.
