В углу лежала гора ветоши, стоял ящик, сколоченный из досок, а рядом… мисочка с недопитым молоком. Я не видела никого опасного. Вообще никого не видела. Однако чутье ищейки вопило о том, что существо прямо здесь.
– Аид… – прошептала я, предостерегая.
Он, не оборачиваясь, поднял руку: «Не подходи!» Резко наклонился и перевернул ящик.
Из него вывалились тряпки, обглоданные рыбьи кости и с диким фырканьем вылетел комок меха. Зашипел, растопырив лапы, шерсть встала дыбом на загривке. Он угрожающе заурчал и оскалил крошечные клыки.
– Это… кот? – растерялась я.
Вот уж кого никак не ожидала повстречать! Потерла лоб. Стыдоба-то какая! Гнала ловчего через весь город, чтобы поймать кота? Но как же так? Я ведь ясно чувствовала чужую ауру. Я и сейчас ее ощущаю.
– Это крусбыс, – ответил Аид.
И по его напряженной спине я поняла, что бежали мы все-таки не зря.
– Кусь… брысь?.. – опешила я.
Мой напарник не ответил. Сделал быстрый выпад, схватил кота, если это все-таки был кот, за загривок и поднял над землей.
Тот взвыл, пытаясь оцарапать Аида когтистой лапой.
– Крусбыс, – повторил минейр Мелар. – Выходец из мира Тирр.
Тут у меня в голове наконец что-то щелкнуло, вставая на место. Я вспомнила!
Никто точно не знал, разумны ли крусбысы. Обитатели мира Тирр не строили городов, жили как придется, словно звери. Но зато они умели говорить.
На первом курсе у нас даже была дискуссия по этому поводу.
– Они лишь талдычат, как галки! – кипятилась Регина.
– Никто ведь не считает галок разумными?
– Они не просто повторяют, они мыслят! – не соглашался Рик.
Так или иначе, ловчие не убивали пушистых зубастиков, а разрывали грань и отправляли их домой."
"– Какой он милый! – не удержалась я.
Даже потянулась, чтобы потрогать мохнатый животик. Аид отвел руку в сторону, не давая мне коснуться крусбыса.
– Ты в своем уме, стажер? – изумился он. – Лучше подумай, где нам отыскать зеркало.
Пушистик затих, посверкивая зелеными глазками.
Потянул носом воздух, отчего его короткие усики смешно пошевелились, и сказал басом:
– Спасите-помогите! Хозяйка! Век не забуду твоей доброты!
– Ай!..
– Он тебя не укусит, Темира, слезь с ящика.
– Он р-разговаривает!
– Конечно, крусбысы разговаривают, – подтвердил Аид, будто втолковывал маленькой девочке, что трава зеленая, а утром встает солнце.
– Разговариваю! – согласился пушистик по-прежнему басом.
