Я произнёс последние слоги заклинания, прыгая в сторону. Едва я успел приземлиться на живот прямо в пыльный грязный угол тупика, время застыло.
Заклинание активировалось. Передо мной развернулись навыки. Мельком просмотрел их, я не нашел ничего, что смогло бы спасти мою жизнь.
Я сосредоточился сильнее, и вместо того, чтобы выбрать услужливо предложенные системой навыки, потянулся глубже — к воспоминаниям Рогана. Сделал то, что мне предлагало заклинание, когда меня подкараулили Асура с друзьями. Дотянулся до памяти, клубящейся бесформенным туманом над головой Рогана.
И я ныряю в этот туман с головой.
Воспоминания хлынули на меня грязным потоком: серые улицы; драки в подворотнях; жестокие уроки от взрослых и сверстников. Образы захлестнули, и погребли под собой. Я не успел ни вдохнуть, ни выдохнуть — всё вокруг закружилось, как в водовороте и мир растворился в густой тьме.
Следующее, что я почувствовал — острый, нестерпимый голод, будто кто-то ножом режет мой живот изнутри.
Я стоял босиком на холодной мостовой, и ветер пробирал меня до костей.
Одежда висела клочьями — тонкая, грязная, едва прикрывающая тело. Живот урчал и требовал еды.
Я посмотрел вниз. Мои ноги, худые, грязные, с царапинами и синяками. Штаны слишком короткие — достают чуть ниже колен.
Стою у прилавка с едой. На деревянных подносах лежат булочки: золотистые, мягкие, пахнущие свежей выпечкой. Слюна наполняет рот, а желудок сжимается ещё сильнее.
Три шага. Всего три шага отделяют меня от спасения.
В голове проносится мысль: «Я украду. Пусть даже это плохо. Пусть даже кто-то увидит. Я просто не могу больше терпеть этот голод».
Шагаю вперёд. Потом ещё раз. Но прежде, чем я успел дотянуться до булочек, спину обожгло.
Я вскрикнул и выгнулся от боли, но по спине тут же прилетает новый удар. В глазах темнеет, ноги подкашиваются, я падаю на мостовую.
— Ишь чего захотел! — раздался грубый голос над моей головой. — Это ты вечно воруешь у меня еду⁈ Это ты!
Поднимаю голову и вижу перед собой старика с выпученными глазами.
Костлявая рука сжимает крепкий прут.
— Я… я не… — начинаю лепетать, но слова застревают в горле."
"Прут снова опускается на мою спину, заставляя меня вскрикнуть и свернуться клубком.
— Украл! Украл у меня пирожок! — закричал старик.
— Нет! — прохрипел я, пытаясь подняться на колени. — Я ничего не брал! Я только…
Но меня никто не слушал. Люди начали собираться вокруг нас, перешёптываясь и кивая в сторону старика.
