Внешне ультра-«левая», в действительности – чисто троцкистская постановка вопроса. Пятаков полностью здесь повторяет троцкистский тезис о невозможности построения социализма в одной стране. Он выступает против Ленина. Ленин разоблачает антимарксистский характер этого пятаковского выступления."
"Ленин квалифицирует эту статью уже тогда как статью, способную нанести «серьезнейший удар нашему направлению, – и нашей партии», – как статью, которая могла скомпрометировать партию изнутри, из ее собственных рядов, «превращала бы ее, – как писал Ленин, – в представительницу карикатурного марксизма».
В 1917 г. Пятаков опять выступает против ленинского тезиса о праве наций на самоопределение. Он называет это право «бессодержательным правом», увлекающим революционную борьбу на ложный путь. Он высказывается против возможности построения социализма в одной стране. Пятаков в 1917 г. – против «апрельских тезисов» Ленина.
В 1918 г. он опять против Ленина.
Это был тяжелый год героической борьбы рабочих и крестьян нашей страны, отстаивавших в неимоверно сложных и трудных условиях, с оружием в руках, свою независимость. Это был год, когда, по словам Ленина, мы впервые «вошли в сердцевину революции». Это был год, когда Ленин призывал «лучше пережить и перетерпеть и перенести бесконечно большие национальные и государственные унижения и тягости, но остаться на своем посту, как социалистическому отряду, отколовшемуся в силу событий от рядов социалистической армии и вынужденному переждать, пока социалистическая революция в других странах подойдет на помощь».
Позиция Пятакова вместе с Радеком – против этого тезиса, против Ленина. Они – эти «левые» коммунисты – готовы даже идти на утрату Советской власти. Еще в 1918 г., засев в бюро Московского комитета партии, эти господа говорили о необходимости, хотя бы ценою утери Советской власти, превратившейся, как они говорили, в формальное понятие, сорвать Брестский мир.
Заключение Брестского мира Сталин справедливо называл образцом ленинской стратегии, давшей силы для подготовки к отражению банд Деникина и Колчака.
Пятаков, Радек и их единомышленники думали и действовали уже тогда так, как их уже позже метко и крепко назвал Феликс Дзержинский, бросивший по адресу троцкистов и зиновьевцев – «кронштадтцы»! Пятаковы и Радеки не дорожили советской властью.
