Единственная дорога на юг перекрыта кордоном из опытных стражников, располагавших, к тому же, новинкой того времени – двумя моторными лодками. Все население Курейки состояло из 38 мужчин и 29 женщин, занималось рыбной ловлей и охотой, и ни единого грамотного среди них не было.
Место было выбрано надежно. Во всем Туруханском крае жило лишь 3 тысячи русских и 8 тысяч представителей северных народов – кеты, эвенки, ненцы и якуты. Жилье от жилья отделяли сотни верст. Зимой ездить на мало-мальски приличные расстояния можно было только на оленях или собачьих упряжках.
На суше – непроходимая тайга, на реке – заставы… Из тех мест никто и никогда не убегал, не было на свете такого супермена.
Именно там Сталин, совсем молодой – тридцать шесть лет – встретил свою очередную любовь, четырнадцатилетнюю Лиду Перелыгину.
Не стоит, услышав «четырнадцать лет», кривить губы и вспоминать классику вроде «Лолиты». В деревнях девушки созревают рано – что в России, что в других странах. Тем более в Сибири. Так что Лида, несомненно, не была хрупкой нимфеткой.
Вполне взрослая девушка. И Сталин ей наверняка приглянулся – вспомним, он всегда нравился женщинам, к нему уходили и чужие невесты, и чужие любовницы – Като, Маруся…
А для неграмотной сибирской девочки из глухого медвежьего угла Сталин, несомненно, был кем-то вроде романтического принца. Загадочный, красивый, полный внутренней энергии, «государственный преступник» – чем не персонаж, способный вскружить голову девушке? Пришелец из большого мира, о котором в Курейке ничегошеньки не знали.
Почти что инопланетянин…
Сталина в деревне уважали – это не выдумки коммунистического официоза, а реальность, сохранившаяся в воспоминаниях, кусочках жизни, проступающих сквозь казенщину официальной истории марксизма-ленинизма. Он любил и умел петь, частенько сиживал на деревенских посиделках, он удачно охотился и ловил рыбу, показывая себя настоящим мужиком, добытчиком. Мясом и рыбой делился с сельчанами. Одним словом, он вжился, стал своим.
"
"Неизвестно в деталях, как протекал этот заполярный роман, но в этом вряд ли есть необходимость. Главное, это был именно роман – и не в характере Сталина было добиваться всего от женщин через насилие. Не стоит забывать к тому же, что жизнь тамошняя была суровой, как и окружающие места: «закон – тундра, прокурор – медведь». При первой же жалобе девушки на насилие родные и земляки пристукнули бы без затей бесправного ссыльного.
Но ничего подобного не произошло.
