Едва только вслед шефу замели Молчанова, начальника наиболее важного в управлении госбезопасности НКВД отдела, секретно-политического, как то ли три, то ли четыре его ближайших сотрудника, привезенных Молчановым из Иваново-Вознесенска, хлопнулись из табельного оружия. В Горьком мирно вел оперативное совещание начальник местного управления НКВД Погребинский. Пришло сообщение об аресте Ягоды – мол, оказался наш отец не отцом, а сукою… Товарищ Погребинский, не мешкая ни минуты, вышел в туалет, достал пушку и – дуло в висок!
За Чертоком (начальником оперативного отдела того же управления госбезопасности) пришли ночью, звать на душевную беседу.
Товарищ Черток сиганул в окно – ну, он же не птичка, да и высоко было…
А интереснее всего стало, когда Ягода заговорил. Даже «перестройщики» отчего-то не спешат заявить, что его «били». Вполне возможно, и врезали пару раз, но серьезно не били, это точно. Тогда еще не били!
Вероятнее всего, Генрих Григорьевич и без битья понимал, что влип окончательно.
И, кроме того, хотя его сподвижники стрелялись и прыгали из окон наперегонки, все же в распоряжении следствия их накопилось немаленькое количество. А в таких случаях начинают петь, заглушая один другого, чтобы снисхождение вышло…
Так что Ягода был откровенен. Он признался, что отравил наркома внутренних дел Менжинского, чтобы занять его место – не по велению души, а по заданию организации заговорщиков, к которой принадлежал. Признался, что через доверенных людей посылал за границу деньги Троцкому.
Что в компании с другими (как чекистами, так и «старыми большевиками» вроде Енукидзе и Томского) готовил «дворцовый переворот». В будущей хунте Рыкову предназначался пост председателя Совнаркома, Бухарин должен был стать секретарем ЦК, сам Ягода соглашался остаться в прежней должности, но, по его признанию, метил выше – в председатели Совнаркома, а то и в наркомы обороны…
Чую, что вновь раздастся знакомый вопль: выбили из него такую гнусь костоломы энкаведешные! Иголки под ногти загнали, вот он и наговорил на себя…"
"А отчего же в таком случае не «выбили» заодно и признания в шпионаже, коли уж имели к тому полную возможность? Но от обвинений в прямой работе на иностранные разведки Ягода категорически открещивался и на следствии, и на суде! Его так и приговорили к расстрелу как «заговорщика» – но о шпионаже речь не шла! А ведь следователи имели к тому полную возможность! Кто им мешал?
Шашни с иностранными державами были.
