– Можно и полчаса, – не стала спорить я с щедрым предложением.
– Тогда зайду за тобой попозже, – кивнул Эрик и ушел, одарив меня напоследок еще одним заинтересованным взглядом.
Как будто умудрился что-то рассмотреть сквозь дверное полотно, за которой я пряталась!
Я захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Какой кошмар! Какой позор! И как он смотрел…
Растерла себе щеки, чтобы выгнать из головы лишние мысли, и принялась носиться по апартаментам, спеша собраться.
Точнее, как спеша.
Сложно спешить, когда ты зачем-то наносишь тщательный макияж, который полный макияж, но как естественная внешность.
Потом накручиваешь локоны, которые ложатся красивыми волнами. Тоже очень трудоемко, зато как будто естественно. Если представить, что бывает такая естественная идеальность волосок к волоску. Затем выбор одежды.
О, это было самое сложное!
Ведь изначально я шла в ателье, и стоило бы одеться удобно для примерки. Но удобство и красота несовместимы в женском мире!
И я стояла перед платяным шкафом, мучаясь между платьем небесно-голубого цвета с рядом мелких крючков и тугим поясом, и обычными брюками со свитером.
Наверное, мучилась бы и дальше, но планшет пиликнул входящим сообщением.
«Ты готова?»
Эрик догадался не стоять под дверью, а просто написать, за что ему отдельное спасибо.
«Почти,» – наколотила я.
«Стоишь уже в одном сапоге?»
Я буквально услышала его голос и увидела смеющиеся глаза. Ужасно подмывало написать, что стою в одних чулках, но это было бы верхом неприличия! Хотя чистой правдой.
Пришлось ответить обтекаемо:
«Почти. Выбираю платье или брюки».
Ответ прилетел моментально:
«Брюки».
Ответ удивил! Всегда считала, что парням больше нравятся платья, ведь они делали нас более женственными и как будто более беззащитными.
«Почему?» – спросила я.
«Во-вторых, тебе придется переодеваться и должно быть удобно».
Я трижды перечитала сообщение, прежде чем понять смысл слов. Какой заботливый!
«А во-первых?» – спросила я, облизав от нетерпения губы.
Ответ пришел с некоторой задержкой.
Как будто Эрик размышлял, что написать, но выбрал самый наглый вариант:
«Твои шикарные ноги».
Я вспыхнула. Я задохнулась от возмущения. Я испытала непреодолимое желание подпалить Дарквотеру галстук, пиджак и брови!
Но одновременно с этим внутри разрасталось какой-то странное, восторженное чувство. Эрик Дарквотер за мной как будто бы ухаживал, и, о, ужас, мне это как будто бы нравилось!
Кошмар!
«Наглец!» – тут же набила я.
«Немного», – не стал отпираться Эрик.
