Наверное, взрослым тоже не хотелось возвращаться в шумную столицу, и они нам потакали.
Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, закончилось и наше пребывание на юге. На следующий день все должны были отправиться в путь, и мы решились на последнюю шалость.
Это был яркий и солнечный осенний день. Эрик взял меня за руку, как он всегда брал – крепко, и повел за собой, как всегда вел – уверенно.
– Я должен что-то тебе показать, – заявил мальчишка, и я даже не стала спрашивать, что именно.
Пожалуй, тогда бы я пошла за ним, куда бы он меня ни повел.
По счастью, вел он меня не очень далеко – всего лишь к озеру. Располагалось оно на территории поместья Дарквотеров, и прислуга частенько называла это озеро Мертвым. Я побаивалась Мертвого озера, но за Эриком следовала без колебаний.
И вот мы спустились к берегу, и я замерла, восхищенно оглядываясь.
Вокруг стояла действительно мертвая тишина, но было так красиво, что даже неискушенный ребенок приходил в восторг. Темное, абсолютно ровное зеркало водной глади, деревья с алыми, словно горящими листьями, спускающиеся к самой кромке воды, черная земля, обрамлявшая озеро.
Даже сейчас, спустя много-много лет я бы легко могла вспомнить ту картинку – такое сильное впечатление она на меня произвела.
Но еще более сильное впечатление на меня произвел сам Эрик.
– Руби, смотри что покажу!
Я обернулась тогда на голос мальчишки, а в следующую секунду меня окатило фонтаном ледяной воды.
Я на мгновение даже забыла, как дышать. Тело сковало, и голос пропал.
Я не могла вдохнуть для крика, не могла пошевелиться для бега. Просто стояла и смотрела широко распахнутыми глазами на мальчишку, за которым готова была бежать от нянек и мамок по первому зову.
К счастью, нас практически сразу нашли. Прислуга налетела коршунами и развела нас в сторону. Кто-то пытался отчитать Дарквотера – но попробуй отчитай сына министра, кто-то пытался высушить мою одежду, но магов среди прислуги не было.
Тогда мне показалось, что вместе с этой ледяной водой замерла и моя душа, так было обидно!
А на следующее утро мы вернулись в столицу.
Дорогу я помнила плохо – слегла с лихорадкой, и несколько месяцев восстанавливала здоровье. Затем жизнь как-то вернулась на круги своя: уроки, нянюшки, подружки, и мальчишка-сосед подзабылся.
И когда мы встретились вновь на каком-то скучном светском мероприятии, единственное, что я позволила себе, – лишь едва заметно кивнуть на его приветствие, и пройти мимо с гордо поднятой головой.
