Одну из таких статей не так давно он прочитал в своей любимой «Литературке». «Правда солдата Никулина» – так, кажется, она называлась. Он читал и задыхался от возмущения. Ну разве можно печатать такое!
Вот он действительно никогда не врал. Говорил только правду. Всегда. Всю жизнь. В глаза. Любому. Таков характер. Такая закалка. Военная. «Жить не по лжи» – хороший девиз, жаль, принадлежит одному из самых подлых людей современности. Если бы конкретно его, Евгения Ануфриева, спросили, какое напутствие он хотел бы адресовать потомкам, он бы ответил: «Живите честно!» Это было его кредо.
Прислушается ли кто-нибудь к нему сегодня? Вряд ли. Времена другие…
– Евгений Александрович, вы слышите? Вас спрашивают, – повторила Галина.
Ах, да! Он взял трубку.
– Алло.
– Здравствуйте, Евгений Александрович.
Хотя Ануфриев и пользовался слуховым аппаратом, но сумел различить приятный мужской голос.
– Здравствуйте, – ответил он.
– Моя фамилия Аверкин. Не могли бы мы с вами встретиться? Я хочу подробнее узнать о своём дяде.
Я знаю, вы воевали вместе с ним…
«Вставай, страна огромная»
– Какая ночь! Это просто сказка!
Тоня подпрыгивала от радости, цепко ухватившись за его руку. Подол её платьица развевался от этих движений, оголяя коленки. Белые туфельки гармонировали с тканью в мелкий горошек, а каштановые локоны делали и без того миленькое личико настолько очаровательным, что он постоянно пытался найти предлог приблизиться к ней на расстояние дыхания, а может, и ближе.
Сегодня уже третья ночь, которую они, гуляя по Москве, проводят вместе.
Третья после успешной сдачи экзаменов и получения аттестата о среднем образовании. Очередная тёплая июньская ночь. И ему кажется, что сегодня он непременно должен её поцеловать.
– Даже не верится, что всё позади! Все эти экзамены, переживания, зубрёжки… – Тоня кружила и кружила не переставая. – Ты хоть понимаешь, что мы вступаем во взрослую жизнь? Настоящую взрослую жизнь! Где все решения предстоит принимать самим!
– Эка невидаль! Получается, я чуть ли не с семи лет живу взрослой жизнью.
– Он улыбнулся, чтобы его слова не выглядели бахвальством."
"– А и правда, Жень, расскажи о своей семье. Я только слышала, что ты с малых лет без родителей. Каково оно? Трудно небось?
«Какая она наивная, эта Тонька, – подумал он, – наивная и непосредственная». Может, этим она и подкупила его. А ещё лёгким характером и неугасимым оптимизмом.
– Пойдём-ка присядем, – предложила она, видя, как ухажёр от такого предложения слегка сконфузился.
