По фрагментам клетчатой куртки Евгений опознал Аверкина.
«Так вот каким ты оказался, Володя…» – картина гибели товарища на всю жизнь запечатлелась в его памяти. Скромный, неразговорчивый, только с ним, Ануфриевым, позволявший себе быть чуть многословнее, он просто и обыденно подвёл итог своей солдатской жизни. Впрочем, как учили. До конца выполнил долг солдата."
"Смотреть на эту картину было очень тяжело. Чувства, переполнявшие в тот момент Ануфриева и его товарищей, как нельзя лучше выразил их собрат по оружию, поэт Семён Гудзенко:
Однополчан узнал я в чёрных трупах.
Глаза родные выжег едкий дым.И на губах, обветренных и грубых,Кровь запеклась покровом ледяным.Мы на краю разбитого селеньяТоварищей погибших погребли.Последний заступ каменной земли —И весь отряд рванулся в наступленье.Испуганно ударил миномёт.Но разве можно устоять пред нами?!Нам души жжёт пожара пламя,Глаза сожжённых нас зовут вперёд.
Погибших похоронили на том же месте, где они приняли последний бой, оказав им все положенные воинские почести.
Место захоронения аккуратно застелили хвойными ветвями. На свежевыстроганной доске выжгли пятиконечную звезду и написали фамилии.
– Героев представим к наградам, – сказал у могилы член Военного совета дивизионный комиссар Лобачёв и, указывая в направлении шоссе, вдоль которого ещё недавно располагалось немецкое захоронение, продолжил: – Там было пятнадцать немецких крестов с фамилиями. Мы сровняли с землёй эти могилы и точно установили, что под каждым из этих крестов лежит по десять гитлеровских солдат.
Такова истинная цена подвига наших товарищей!
Эпилог
Дивизионный комиссар Алексей Лобачёв, коренастый и широкоплечий мужчина сорока лет, сидел за столом, курил папиросу за папиросой и напряжённо думал. Перед ним неровной стопкой лежали объяснения всех выживших после боя в Хлудневе. Это были пятеро из отряда Лазнюка, включая самого командира, и несколько человек спецроты, которая во время боя должна была поддержать отряд, но не сделала этого.
Общая картина была ясна.
В этой истории трусы соседствовали с героями, малодушие оттеняло подвиг. А подвиг был и коллективный, и персональный. Перед Лобачёвым стояла задача грамотно распорядиться полученной информацией, чтобы проявленный на поле боя героизм омсбоновцев стал примером для подражания другим бойцам Красной армии.
В этом и заключалась его роль как политработника: всеми средствами влиять на повышение боевого духа в войсках. Одним из таких средств была пропаганда героизма.
