И удивленно замер на месте.
По саду опять кто-то бродил. Темная фигура в длинном плаще плавно скользила среди клумб с недавно посаженными цветами. Вот человек опустился на корточки рядом с клумбой. Никита напряг зрение. В руках незнакомца блеснул небольшой шприц, наполненный светящейся в темноте жидкостью ядовито-желтого цвета.
Да кто же это такой?! Самое время выяснить!
Никита с силой ударил по толстому стеклу. Металлические рамы гулко задребезжали. Человек в плаще дернулся от неожиданности и едва не выронил шприц, потом обернулся, но Никита быстро отступил в тень.
Полы плаща крутанулись в воздухе, незнакомец развернулся и припустил к выходу.
Никита бросился в ту же сторону. На бегу преображаясь, стягивая с раздающихся плеч куртку, он быстро обогнул вестибюль и достиг входа в зимний сад. Но двери уже хлопнули за спиной незнакомца. Топот и шелест плаща быстро удалялись. Человек бежал к задней двери корпуса, выходящей на стадион. Никита помчался за ним, делая гигантские прыжки по темным коридорам.
Человек в плаще с грохотом распахнул дверь, выбежал на улицу и мгновенно растворился в темноте.
Никита выскочил следом и очутился в узком проходе между двумя близко расположенными корпусами. Света здесь не было, лампочка над дверью оказалась разбита. Проход тянулся до самого выхода на стадион, свернуть было просто некуда. Черный плащ, словно гигантские крылья, темным, едва различимым силуэтом, маячил впереди.
– Стой! – крикнул Никита. Его голос уже изменился, превратившись в бархатный, мурлыкающий полурык.
Но человек в плаще и не подумал остановиться. Его шаги звучали все дальше и дальше. Никита прибавил скорость. Он на ходу перепрыгнул через контейнеры с мусором, перелетел через пару деревянных ящиков. Беглец был уже совсем рядом. Никита не видел его во тьме, но все еще слышал его шаги.
И вдруг парень врезался во что-то на бегу и, не удержавшись на ногах, с размаху сел на асфальт. Что-то невидимое возникло у него на пути. Что-то теплое, живое, но абсолютно неразличимое в темноте.
Никита рывком вскочил и громко предупреждающе зашипел, оскалив клыки.
– Потише, котенок, я сам перепугался!
Из тени шагнул молодой человек, бледный словно покойник, в черном строгом костюме и старомодном котелке, лихо сдвинутом на затылок. На его шее поблескивал медальон с перевернутой пятиконечной звездой. Человек в черном скрестил руки на груди и с любопытством оглядел Никиту:
– Не школа, а кунсткамера какая-то! – Он ухмыльнулся.
