– А у меня теперь психологическая травма на всю оставшуюся жизнь! И вы еще удивляетесь, почему я терпеть не могу карнавальные костюмы!
Мама всплеснула руками:
– Я понятия не имела! И многого я еще не знаю?
– Ну… – замялась Марина. – Не так чтобы очень… – Она сердито взглянула на брата. – Доволен? Теперь ты вырос и можешь требовать сатисфакции! Я готова. Назначай место и время дуэли! Только стрелять я не умею, придется драться лопатами…
Ирина Юрьевна озабоченно покачала головой.
– И как тебя Андрей терпит? – спросила она.
– У тебя разум двенадцатилетней девчонки.
Марина жеманно тряхнула волосами:
– Когда обертка такая красивая, никого не интересует, что у нее внутри!
Отец, собиравшийся на работу, громко расхохотался в прихожей.
Переругиваясь с сестрой, скидывая учебники в рюкзак, бегая по квартире в поисках мобильника, Никита совершенно забыл о своем ночном кошмаре. Телефон обнаружился в ванной комнате, причем Никита понятия не имел, как он там оказался. Затем он принялся искать вторую кроссовку.
Первая уже была надета и зашнурована, так что пришлось прыгать на одной ноге, с трудом удерживая равновесие.
Марина молча наблюдала за его скачками, потягивая кофе.
– Ну, клоун! – наконец сказала она. – Цирк Дю Солей отдыхает!
– Помогла бы лучше!
– Что ты за растеряша такой? Не можешь запомнить, куда что кладешь, заведи каталог!
– Я всегда знаю, где и что у меня лежит! До тех пор, пока мама не приберется!
– Ну конечно! – раздался из гостиной голос Ирины Юрьевны.
– Как всегда, во всем виновата я!
Кроссовка нашлась на балконе. Никита поспешил обуться и выбежал из квартиры. Он уже опаздывал на занятия.
* * *Учебный день начался с урока географии. – Население Марокко составляет около двадцати миллионов человек, – рассказывала Людмила Афанасьевна, медленно расхаживая по проходу между партами. – Жители, как вы, наверное, догадались, называются марокканцами. В классе раздались редкие смешки."
"– Это королевство, занимающее приатлантические равнины, часть гор Атласа и северо-западный район пустыни Сахара.
– Она подошла к карте и ткнула в нее указкой.
Учительница умела рассказывать. Беда была в том, что Людмила Афанасьевна обладала тихим, размеренным голосом, который на некоторых учеников действовал лучше всякого снотворного. Половина класса откровенно зевала на ее уроках. И Никита, к его огромному стыду, не был исключением, хотя и симпатизировал новой преподавательнице.
