Ученики тихонько потянулись к выходу, оставляя тетради на столе учительницы. В коридоре было уже совсем темно, и Елене Владимировне пришлось позвонить завхозу, чтобы он включил свет на этаже. Перед уходом Никита подошел к учительнице.
– Елена Владимировна… – помявшись, произнес он. – Я насчет конкурса талантов. Нельзя ли мне как-нибудь избежать его? Нелли Олеговна силком заставила меня и еще несколько человек участвовать в этом безобразии. А мне это что-то совсем не улыбается.
Учительница устало вздохнула и покачала головой:
– Откуда только взялась на наши головы эта Нелли Олеговна! На нее уже многие ученики жалуются.
Но у директора она на хорошем счету. И к тому же она – завуч. Так что, Никита, придется вам смириться с ней. Я ничем не могу вам помочь.
У Никиты вытянулось лицо.
– Но никто ведь не просит вас делать сложный номер, – продолжила учительница. – Тем более что вы не стремитесь занять первое место. Придумай что-нибудь попроще, чтобы она наконец оставила тебя в покое. И друзьям то же самое посоветуй.
– А что, например? – оживился Никита.
– Ну, это уж я не знаю, – пожала плечами Елена Владимировна. – Сами подумайте.
Никита вышел из кабинета химии, озадаченно почесывая в затылке. Что он мог продемонстрировать членам жюри?
– Дамы и господа, – тихо бормотал Никита. – Впервые на арене! Превращение человека в зверя! Никита Легостаев покажет вам такое, от чего вас всех отправят прямиком в психушку!
По школьному коридору он брел один. Все остальные уже разбежались. Не успел Никита сделать и пары шагов, как свет на этаже вновь погас.
Завхоз был просто повернут на бережном отношении к электроэнергии. Ладно, с недавних пор Никита начал хорошо видеть и в темноте.
Зимний сад, уже полностью восстановленный после нападения Мебиуса, был освещен голубым призрачным светом луны, проникающим сквозь стеклянную крышу. Темные растения выглядели мрачно и загадочно, в протоке искусственного ручья блестела вода.
Никита мельком взглянул в сад и потрясенно замер. Диковинные цветы, которые он и Светлана Романова высаживали в прошлом месяце, распустились! Огромные бутоны раскрыли огненно-желтые лепестки.
Казалось, они светятся в темноте, словно три десятка факелов на черных клумбах.
А еще в саду кто-то был. Кто-то, закутанный в черную одежду с капюшоном, закрывающим голову. Человек склонился над распустившимися цветами и что-то с ними делал. Никита видел лишь его силуэт. Незнакомец же Никиту пока не замечал. Что-то странное было во всем этом.
