О том, что случилось после ухода Никиты из актового зала, ему поведала Алена Кизякова. Она была очень серьезна и говорила трагическим голосом, но Никита все равно чуть живот не надорвал от смеха.
Началось все с того, что подменивший Никиту диджей Максим вышел на сцену в каком-то разноцветном балахоне и весь вымазанный черным гуталином. В его ухе поблескивало золотое кольцо. Явившись потрясенным зрителям в таком облике, он зверем глянул на сидевшую в кресле Ирину и грозно спросил:
– Молилась ли ты на ночь? Клепцова даже слегка опешила.
– Это Германн, что ли? – громко спросила она. – Что-то я не въезжаю…
Зрители в зале просто окаменели от такой трактовки классического сюжета. Артем в суфлерской будке начал лихорадочно листать сценарий, решив, что в рукопись внесли изменения, о которых он не знает. И в этот самый момент у него выпала контактная линза. Он протянул руку, чтобы подобрать ее, а новоявленный Германн шагнул к графине и случайно встал ему на пальцы.
– Уа-а-а! – раздалось из суфлерской будки.
Зрители подскочили от неожиданности. – Уйди, зараза, пока в торец не получил!"
"Графиня перевела взгляд на Германна, пожала плечами, и важно изрекла:
– Уйди, зараза, прочь, пока в торец не получил!
В зале все попадали от хохота. Ничуть не смутившийся Максим, уже почти профессиональный актер, решил во что бы то ни стало доиграть спектакль до конца. Он молча прыгнул на графиню и начал ее душить. Да так энергично, что кресло, на котором сидела Ирина, опрокинулось.
– Не было такого в сценарии! – завопила Клепцова, дрыгая ногами в воздухе.
И так врезала новоявленному Германну загипсованной рукой, что тот перелетел через рампу и грохнулся в зрительный зал.
Члены жюри долго не могли прийти в себя и в итоге наградили всю труппу за «нестандартное и неожиданное прочтение классики». Так что свои пять минут славы они получили; их групповую фотографию опубликовали на первой полосе «Прожектора».
Следствие в супермаркете «Бальзак» продолжалось почти месяц. Об его итогах Никита так ничего и не узнал.
Разрушения списали на сильный ураган, пронесшийся в ту ночь над Санкт-Эринбургом и наделавший немало бед. Как в «Бальзаке» оказались школьный психолог и бывший управляющий корпорации «Экстрополис», никто объяснить не брался. Охранники, проспавшие всю ночь, не могли сказать ничего вразумительного. Они совершенно ничего не помнили, за исключением того, что в их комнате непонятным образом очутилась корзина с большими ярко-красными цветами.
