— Раз вы так настаиваете, то давайте трижды! Я девственница, — твердо отчеканила я, глядя в нечеловеческие глаза. — Я могу провести жертвенный обряд.
Драконий взгляд полыхнул надеждой в золоте радужки и тут же был приглушен темными ресницами. Он, кажется, боялся меня спугнуть.
Ну, уж этого не дождется — не из пугливых вышли.
Не подымая ресниц, стараясь не ожечь меня жадным взглядом, дракон с выверенным спокойствием в голосе уточнил:
— Моя помощь нужна?
Подразумевая, очевидно, подготовку.
— Без немощных справлюсь, — отмахнулась я.
Драконий взгляд все же полыхнул, ожег мою щеку раздражением и задетой гордостью, и снова погас, прикрытый веками, как жар — золой.
Я спрятала улыбку. Злится — это хорошо, злость ему понадобится. Здесь достаточно одной неуверенной и смущенной девицы — и уж это место я дракону не уступлю. Так что, придется ему побыть злым и решительным."
"Я выпрямилась, чувствуя, как стекает по телу вода, как неприятно липнет к нему мокрая ткань.
Огляделась в поиске подходящей площадки, мысленно ориентируя ритуальный рисунок по сторонам света.
Выбравшись из купальни, я порадовалась, что необходимости таиться уже нет, и высушила на себе одежду, не заботясь о том, что формула пусть и эффективна, но для первогодки слишком сложна.
Ритуальное или жертвенное, кому как нравилось называть, лишение девственности — обряд древний, драконами и изобретенный.
От него и пошла во всему миру слава о драконах, как любителях непорочных девиц. Впрочем, скоро к нему стали прибегать и не только драконы. Во многих древних магических родах, например, первая брачная ночь супругов всегда проходила на алтаре. В момент соития высвобождалось такое количество силы, что ее можно было черпать горстями и по кувшинам разливать, а капли девственной крови, пролившись на родовую землю, усиливали ее защиту…
Я вздохнула, а потом по-простецки послюнявила палец, встряхнула им в воздухе, и зажегшимся на кончике мертвенно голубым огоньком принялась вычерчивать нужный рисунок, от души добавляя в стандартную конструкцию символы, знакомые по родовому алтарному камню.
Пусть моя кровь прольется и не там, где полагается, и не с тем, но хоть что-то все же должно быть по правилам.
Чем ближе был к завершению рисунок, тем большая робость на меня накатывала.