И, прислушавшись к себе, я поняла, что никаких кардинальных возражений на этот счет у меня не имеется. Даже наоборот. Вокруг всегда была моя семья — моя опора, и только сейчас, впервые за долгое время вновь ощутив чью-то поддержку, помощь, я поняла, как мне этого не хватало. Мне вовсе не нужно было перекладывать свои проблемы на чужую голову, но знать, что в трудную минуту кто-то может подпереть плечом, было важно."
"Я кивнула и, обвив руками драконью шею, прильнула к нему всем телом, почти сразу ощутив на губах горячее дыхание, а следом — обжигающий поцелуй.
Обнаженное тело под свободной тканью балахона тут же заныло. Дракон сжал меня сильнее, губы скользнули вниз, по запрокинутой шее, целуя, посасывая, прикусывая, почти наверняка оставляя на нежной коже следы, которые не исчезнут так просто. Ладони гладили меня по спине, вдавливали в сильное тело, и я тихо постанывала, терлась грудью о грубую ткань, сжимала каменные мышцы плеч, ерзала, пытаясь притереться теснее и ждала, что вот-вот меня опрокинут назад, задерут подол мешающего балахона и возьмут одним движением, наполняя до конца.
И от одной только мысли этой — жаркой, непристойной — внутри все горело и почти болезненно сжималось.
Эйнар сжал пальцами мою талию и с усилием отстранился.
Я смотрела на него, тяжело дыша, недоуменно хлопая ресницами — такого красивого, такого великолепного, а он смотрел на меня и в янтарных глазах пылало драконье пламя, которое совершенно не вязалось с тем, что произнесли потом безжалостно красивые губы:
— Надо возвращаться в академию.
Вам стоит отдохнуть.
Отдохнуть?.. Отдохнуть?! Он издевается?!
Дракон поднялся — прямо как был, со мной на руках — и осторожно поставил меня на землю. Холодная трава неприятно коснулась босых пяток. Колени почему-то подрагивали и хотелось продолжать цепляться за дракона, как за канат во время шторма на море, но я поджала губы и непреклонно выпустила опору, делая вид, что не очень-то она мне и нужна.
Отдохнуть… ха!
Я отошла туда, где на земле были ровной стопкой сложены мои вещи и, демонстративно не обращая больше на Эйнара ни малейшего внимания, скинула ритуальное одеяние и принялась одеваться.
Руки дрожали, пальцы путались в завязках, раздражение и без того захлестнувшее меня с головой — росло.
Отдохнуть! Ящерица хладнокровная. Гад чешуехвостый. Сейчас пойду и буду отдыхать. И так отдохну, так отдохну, что…
Что именно я пока не придумала, но была уверена — придумаю обязательно.