Откройте дверь, – раздаётся по ту сторону голос босса. И я не могу сообразить, он злится или веселится.
– Что это вы успели рассмотреть за полторы секунды? – Складываю руки на груди, прислонившись влажной спиной к двери.
– Достаточно, – лаконично заявляет, а ты догадывайся, что там попало под его меткий взгляд. – Откройте дверь и поговорим, как цивилизованные люди.
Фыркаю себе под нос, жалея, что он не расслышит этот пренебрежительный к его речам звук.
– У нас с вами не те отношения, чтобы я впускала вас, будучи в неглиже, – упрямо заявляю, не понимая, с чего он вдруг решил, что я исполню его просьбу, когда на мне нет трусов.
Ну, предположим, я уже была перед ним без трусов, но, учитывая его амнезию, все мои грехи и похождения остались исключительно на моей совести.
– А какие у нас отношения, Шишкина?
И вновь бархатный голос Стрельца задевает тонкие струны моей души, словно точно зная мелодию, которую следует проиграть.
Вот же паршивец.
– Больше никаких. Если вы ещё не поняли, я уволилась. Уходите.
– Накиньте на себя что-нибудь приличное, и поговорим, – заявляет тоном, с которым сложно спорить. – Или мне придётся вас выкуривать из квартиры. Поверьте, я упрямее вас.
Со стоном выдыхаю. Меньше всего на свете мне хочется сейчас тяжёлых разговоров. Выяснений отношений. Кто в чём виноват. Ненавижу это с детства. Проще всегда было уйти от конфликта, чем погружаться в него с головой. Особенно если разборки ни к чему не приведут.
– Раз вы такой упрямый, тогда подождёте, пока я высушу волосы. Ну или можете уйти добровольно, – ехидно сообщаю в надежде, что какая-нибудь их моих соседок, бабушек из отдела нравов, вызовет полицию.
Сушила волосы тщательнее обычного и не могла найти в себе сил сдержать улыбку. Видела её в зеркале и злилась. Вот же дурёха, Шишкина. Сейчас нафантазируешь себе невесть чего. Только что-то я сомневалась, что эта сказка закончится словами: и жили они долго и счастливо. И умерли в один день. Разве что от рук друг друга.
Не будь я беременной, могла бы поругать себя за то, что мысленно придумываю имена нашим детям.
Но сейчас как раз самое время подумать о том, как назову своего первенца.
Долго выбирала наряд, в котором появлюсь перед шефом. Желание понравиться ему никуда не делось. Пускай оно и совершенно глупое.
Краситься не стала. Намазала губы гигиенической помадой цвета вишни. Натянула джинсы «мамс» и белую майку-алкоголичку. Вполне себе пристойный, но не вычурный вид.
Через мутный дверной глазок сложно что-то рассмотреть.
