И он не может выключить цербера по щелчку пальцев, когда я звоню. И в другой раз я бы не обратила на это внимания. Но не сегодня. Не после того, что увидела.
Заламывая руки, я молчала, не замечая, что пауза становится слишком долгой, странной, неловкой.
– Что-то случилось? – раздался в динамике телефона его требовательный голос. – Говори.
Я прикрыла глаза. Из-под ресниц текли слезы. Мысленно умоляла его назвать меня любимой, или хотя бы по имени. Это даст мне надежду.
Даст шанс дожить до вечера. Дождаться мужа спокойно, и откровенно поговорить.
Но прошла секунда, вторая. Герман молчал. Ждал ответ.
До боли закусила губу.
– Нет, ничего не случилось. Просто… хотела спросить во сколько ты сегодня приедешь… домой. – На последнем слове споткнулась. Дом. Наша крепость. Неужели все было ложью? Неужели мой муж обманул и предал меня? Я не хочу в это верить!
Любимый! Успокой мое тревожное сердце! Скажи, что скоро приедешь! Объясни, кто эта девушка, которая прямо сейчас сидит в твоей машине! Откуда взялся ребенок?! Дай мне надежду! Дай шанс вновь поверить!
Я мысленно молила его.
Но Герман холодно оповестил:
– Поздно. Сегодня подписываем контракт со шведами.
Вот и все. Сухие короткие отговорки. И, будто специально, он и полусловом не дал понять, что с женой говорит. Почему? Потому что рядом другая?! Она слышит наш разговор?! Она вообще в курсе, что Герман женат?!
Я ухмыльнулась собственным мыслям.
Конечно, в курсе. В курсе вся столица! Самый завидный холостяк нашей страны выбрал себе спутницу жизни. Два года назад наша свадьба гремела во всех газетах и новостях по ТВ!
В душе с удвоенной силой защемила обида. Соберись, Варвара. Не будь истеричкой. Вечером… Герман все обязательно объяснит мне сегодняшним вечером. Я уверена, он найдет те слова, чтобы я снова могла ему верить.
– Хорошо… – я облизала мокрые, соленые от слез губы. – Тогда… До вечера?
– До вечера. – Ответила трубка отрешенным голосом мужа, в котором не было ни капли родного. А затем голос сменился коротким гудком, и я выронила мобильник, утыкаясь лицом в ладони, и жалобно всхлипывая.
Не может этого быть! Просто не может! Герман не мог! Он не предатель! Он любит меня!
Но реальность диктовала обратное.
