– А где мои триста рублей? – ожила девочка. Я сунула ей бумажки и пошла в сторону электрички.
Глава 14
На этот раз во дворе стоял не серебристый «Мерседес», а черный роскошный «БМВ». Очевидно, Гарик менял машины под цвет костюма.
На веранде громоздился огромный торт, невероятный букет – роз сорок, не меньше, но ни детей, ни животных, ни Игоря Серафимовича не было. Впрочем, не было ни Романа, ни Лени, на скамеечке курил незнакомый парень с приятным добрым лицом.
Я толкнула дверь в гостиную. Возле стола, заваленного видеокассетами, прыгали Лиза, Костя и Кирюшка.
Услышав скрип, они глянули в мою сторону.
– Вот она, – заорал Кирилл, – вернулась!
Гарик, рассматривавший книги на полках, мгновенно повернулся, и я уставилась в лицо… Вениамина Михайловича, наглого антрепренера, предлагавшего мне роль в телесериале.
– Ага, голубушка, – улыбнулся он, – думала, скроешься? Ан нет!
– Как вы меня нашли?
– Очень просто, – веселился Вениамин Михайлович, – знаешь, сколько женщин с потрясающим именем Евлампия прописано в Москве?
Я безнадежно села на стул.
В январе этого года Володя Костин помог мне получить новый паспорт, я официально стала Евлампией, окончательно похоронив Ефросинью. И хотя кое-кто из старых знакомых удивляется, в моих документах стоит теперь Евлампия Андреевна Романова.
– Ну и сколько?
– Двадцать одна, – радостно ухмылялся администратор.
– И что, всех объехал?
– Душенька, – пропел Вениамин Михайлович, – двадцать из списка справили семидесятилетие, ты одна, голубушка.
– Про Алябьево кто сказал? – буркнула я, судорожно соображая, как от него побыстрей избавиться.
– Да, голуба, квартирка твоя закрыта, но вот такая милая старушка с нижнего этажа, приветливая бабуся, адресок в Алябьеве и дала вместе с телефончиком. Ну, а твои брат с сестрой сказали, что после шести прибудешь.
– Кто сказал?
– Мы, – пискнула Лиза. – Вениамин Михайлович так интересно представился, сказал, что хочет снимать тебя в телесериале, а потом спросил, где мама?
– Тут я и отвечаю, – перебил Кирюшка, – наша мама в Америке, а Лампа нам старшая сестра, молодая еще, тридцати нет.
Я только хлопала глазами. Кирюша с жаром продолжал:
– В кино-то только юных снимают, старухи не нужны.
Вениамин Михайлович расхохотался и щелкнул Кирку по затылку.
– Ну ты пройда, нам как раз нужна дама элегантного возраста.
– Какого? – не поняла Лизавета. – Почему элегантного?
Антрепренер вновь забулькал, судя по всему, у него было превосходное настроение.
