– Зина, поищи, – велела она медсестре и снова повернулась ко мне: – На что жалуемся?
Моя ближайшая подруга Катюша, мать Кирюшки и Сергея, хирург. И я знаю, что на каждого входящего в кабинет она смотрит так, как симпатичные скотчтерьеры на схему разделки говяжьей туши. Помните эту рекламу? Две собачки спорят о том, какой кусок мяса самый вкусный, а потом появляется сеттер и рекомендует всем «Чаппи». Естественно, Катерина не собирается есть больного, она просто приглядывается, какую часть тела ему следует отсечь, чтобы человеку стало лучше.
– У этих хирургов только два метода борьбы с болезнью, – ехидничает иногда Сережка, – ампутация и усыпление.
Но Катерина не обижается и даже рассказывает такой анекдот:
«Приходит мужчина к терапевту и чуть не плачет:
– Нос болит, отправился к хирургу, а тот и говорит: «Сейчас отрежем и забудем». Нельзя ли по-другому вылечить!
– Ох уж эти мне хирурги, – закачал головой терапевт, – все бы им скальпелем поорудовать! Не волнуйтесь, голубчик, вот вам таблеточки, месяц попринимаете, нос сам и отвалится!»
– Вашей карточки нет, – заявила медсестра.
– Я не записывалась.
– С острой болью идите в 15-й кабинет, – вежливо, но твердо заявила Зоя Родионовна и опять уткнулась в бумаги.
– У меня к вам личное дело.
– Какое? – опять не поднимая головы, осведомилась Коростелева. – Бюллетень могу дать только на три дня.
– Нет, спасибо, он мне не нужен.
Скажите, где Виктор?
– Какой Виктор? – вздрогнула врач.
– Виктор Сергеевич Славин, 1969 года рождения, – тихо сказала я.
Зоя Родионовна мельком посмотрела в окно, потом быстро пробормотала:
– Зиночка, сделай милость, отнеси карточки в регистратуру, уже три часа, прием окончен, да расставь их сама по местам.
Пришлось сгорающей от любопытства медсестре взять стопку книжечек и удалиться.
Зоя Родионовна серьезно посмотрела на меня и неожиданно спросила:
– Вы из милиции?
– Отчего вы так решили?
– Как правило, сотрудники правоохранительных органов так разговаривают.
Называют имя, отчество, фамилию и обязательно год рождения. Витюша что-то натворил?
– Мне просто надо его отыскать, ничего страшного не случилось, – попыталась я успокоить Коростелеву.
– Надеюсь, вы говорите правду, – вздохнула женщина, – Витя и так уже настрадался, отсидел ни за что.
– Он убил человека.
