– Он помолчал и добавил: – Правда, уже раз двадцатый трезвонят!
Я пожелала ему хорошей вахты и хотела уже отсоединиться, но старик бубнил и бубнил:
– Невестка совсем Костькой не занимается, променяла ребенка на милиционеров.
– Почему на милиционеров? – невольно удивилась я.
– Так она главный редактор их многотиражной газеты, называется «На страже порядка».
Я так и подскочила от радости. Ирочка Рябова – вот кто мне нужен!
– Дайте ее телефон!
– Пиши, – покладисто согласился бедный дежурный.
Глава 23
Ириша Рябова встретила меня приветливо.
– Лампа, ты решила заняться журналистикой? С чего бы?
– Понимаешь, – я начала усердно лгать, – предложили мне место в газете «Культура», дай, думаю, попробую.
– Конечно, – согласилась Ириша, – обязательно попытайся, главное, не комплексуй, что у тебе нет специального образования, самые лучшие «писаки» получаются из непрофессионалов. А я тебе зачем?
– Меня берут с испытательным сроком…
– Так всегда делают…
– В качестве проверки бойцовских качеств предложили сделать материал об архиве, где хранится информация о преступниках…"
"– У нас компьютер, – пробормотала Ириша.
– И что это вдруг «Культура» уголовниками заинтересовалась? Совершенно не их тематика.
– Не знаю, – пожала я плечами, – мое дело исполнять.
– Верная позиция, – одобрила Рябова, – сейчас!
Она взяла трубку и радостно зачирикала:
– Платон Михайлович, «На страже порядка» беспокоит.
Я слушала ее плавную речь и разглядывала безделушки, теснящиеся на письменном столе: керамические свинки, пластмассовые ежики, ластики в виде зайчиков и кошечек… Внезапно на мои плечи навалилась дикая усталость, нет, определенно, нельзя сидеть на одном месте, моментально засыпаю, словно старая собака!
– Эй, ты чего, не слышишь? – толкнула меня Ирина.
– Что? – испугалась я.
Рябова тяжело вздохнула:
– Иди в третий подъезд, у дежурного тебя встретит Платон Михайлович, все вопросы к нему.
Возле постового стоял приятный дядька лет сорока, абсолютно лысый, носатый и кареглазый.
– Пойдемте, пойдемте, – радостно забубнил он, – наша служба самая важная.
Пока мы пробирались по бесконечным коридорам, Платон Михайлович говорил без остановки. Рот у него не закрывался ни на секунду. Мужик плавно пересказывал историю создания российской милиции, причем начал с 1918 года. Когда мы наконец добрались до цели, он как раз приступил к сообщению о деле Ионесяна, более известного под кличкой Мосгаз.
