Но Виктор, опустив бесчувственную Соню на диван, пояснил:
– С ней все в порядке, я убил человека.
Мама Сони, до тех пор приветливо принимавшая Славина у себя дома, отшатнулась. Отец вызвал милицию. До приезда оперативной группы он держал юношу в комнате, но Витя и не думал убегать. Его доставили в отделение, заперли в камере, отложив разбирательство до завтра. Утром следователь допросил Славина и тут же вызвал Соню. Девочка явилась в сопровождении мамы, Раисы Ивановна. На все вопросы Иннокентия отвечала мать, дочь лишь кивала, изредка говоря: «Да, да, да».
В их рассказе дело выглядело по-другому. Соню никто не насиловал, она спокойно поднялась домой и уже лежала в кровати, когда в их квартиру с вестью об убийстве ворвался Славин.
Следователь крякнул, хитрость Звягинцевых была ему ясна. В маленьком Мартынове изнасилованной девочке ни за что не выйти замуж. Да спустя тридцать лет после происшествия злопамятные сплетники будут повторять:
– А, это та самая Софья, которую отымели в подъезде.
Придется либо отправлять девушку к родственникам в Новосибирск, либо уезжать всем вместе…
Сложность состояла еще и в том, что приехавшая бригада нашла труп в приличном виде.
Кроме расколотого почти надвое черепа и кое-каких царапин, ничего не говорило о происшедшем. Брюки на мужчине, впрочем, как и нижнее белье, были надеты. Кто-то постарался до приезда специалистов исключить даже мысль об изнасиловании.
Иннокентий только тяжело вздыхал. Неизвестный, решивший запутать следы, не только одел труп, но и, воспользовавшись тем, что дело происходило в подвале, сорвал вентиль горячей воды.
Оперативная бригада пробиралась к месту происшествия чуть ли не по колено в кипятке. Если на половых органах насильника и оставались следы, то их напрочь уничтожил поток. Впрочем, можно было отправить Соню к гинекологу, взять у нее из-под ногтей частички кожи насильника, но Раиса Ивановна категорически воспротивилась всем этим процедурам.
– С какой стати моя дочь, невинная девушка, станет отправляться на всякие осмотры? – кричала женщина.
– Еще чего! Ишь придумали. Решили убийцу ценой Сонечкиной честной репутации спасти?
Виктор оторопел, узнав, какие показания дали Звягинцевы.
– Ну почему? Почему? – без конца спрашивал он Иннокентия.
Следователю было жаль парня.
– Почему, почему, по кочану, – рассердился он, – меньше надо железными палками размахивать! Делать-то нам теперь чего? Ишь, сволочи, боятся, что слух про изнасилование пойдет!
– Понятно, – пробормотал Витя и замолчал.
