– Мать балбеса, – пояснила Анна Ивановна, – на все готова, чтобы Сеню в девятый перевели. Сам понимаешь, без десятилетки теперь никуда.
– Ну?"
"– Так она работает в городском загсе, – улыбнулась Коломийцева, – и сделает тебе новую метрику, а аттестаты я сама выписываю, никто проверять не станет. Матерью меня поставим, а отцом покойного Славина Сергея, папу Майи, земля ему пухом. Станешь Славиным и начнешь жизнь с чистой страницы. Поверь мне, безупречная анкета в нашей стране главное.
– Наверное, вы правы, – прошептал юноша, – только страшно, вдруг проверят?
– Волков бояться – в лес не ходить, – весело сказала Анна Ивановна, – главное, чтобы здесь никто не узнал, а в столице растворишься.
Сказано – сделано. Мама двоечника Семена моментально состряпала нужную бумагу, просто списала бланк, как испорченный, но не уничтожила зелененькую книжечку, а отдала со всеми необходимыми печатями Коломийцевой.
– Неладно вышло, – вздохнул Слава, – я теперь будто брат Майи, и фамилия у нас одна – Славины.
– Что же плохого? – улыбнулась Анна Ивановна.
– Мы хотели пожениться.
Директриса махнула рукой:
– Пока о свадьбе рано мечтать, сначала следует образование получить. Ничего, что-нибудь придумаем.
В столицу уехал Славин Вячеслав Сергеевич, Рожков Слава исчез без следа. Майечка осталась в Мартынове, с ее сплошными тройками нечего было рассчитывать на столичное образование. Майе предстояло идти в Мартыновское медицинское училище.
Первое время из Москвы приходили радостные письма. Слава сообщил о поступлении, потом пару раз писал о студенческих делах, а потом замолк.
Майечка извелась, бегая к ящику, но конвертов со штемпелем «Москва» не было.
Анна Ивановна, как могла, утешала дочь. В 1956 году она уговорила Майечку выйти замуж. Девушка послушалась, но из брака ничего хорошего не вышло. Молодые пожили полгода и разбежались.
Шла жизнь, Слава навсегда исчез где-то в столице. Майя больше не пыталась строить семейную жизнь, и Анна Ивановна только вздыхала, когда дочь звонила домой с работы и сообщала, что остается в больнице на незапланированное ночное дежурство.
Да и что было Майе делать вечерами? А остальных медсестер ждали мужья и дети.
В 1968 году Майечку, как лучшую сотрудницу, премировали двухнедельной поездкой в столицу. Девушка вернулась назад с чемоданом покупок и страшно веселая, в истерическом, взвинченном настроении. Анна Ивановна даже перепугалась, услышав раскаты громового хохота, с которым Майя рассказывала о своих московских приключениях.
