В зале стояла большая клетка с птицей. Попугай при виде Оли задвигался по клетке активнее:
– Каррраул! Каррраул!
– Как же ты меня достал! – с досадой произнесла подруга, набросив на клетку плотное покрывало. – Это мамин попугай! Они с отцом уехали в Сочи, а мне оставили своего попугая. Голов от него уже трещит, жду не дождусь, когда родители вернулся и заберут этого гада!
– А когда ты его кормила последний раз? В клетке пусто…
– У него диета. Склевал сладкую палочку за день, теперь пусть поголодает немного.
Видела, какой здоровый и жирный? Откормили…
– Разве у птиц бывает ожирение?
– Бывает. Ты ужинать хочешь? Я не хочу, на работе перекусила пораньше и после шести не ем. Но тебе чай могу поставить. А ты пока в душ сходи, – предложила подруга.
– Спасибо. Думаю, чая будет вполне достаточно.
Вообще-то у меня в животе начались голодные возмущенные бульки, ведь за целый день я так ничего и не поела, даже не позавтракала. Но я и так свалилась на голову подруги, навязалась незваной гостьей, не хотела выглядеть еще и обжорой!
Поэтому я быстро прошмыгнула в ванную со своей жалкой котомкой и полезла в душ.
Волосы мочить не стала, воспользовалась Олиной шапочкой для душа, помылась быстренько и вылезла. Уже спокойнее я перебрала вещи в котомке, смогла выудить запасные трусики, но лосины и футболку все же оставила. Сама не понимаю, зачем я оставила на себе футболку – она была Якуба и отдаленно пахла его парфюмом, оставшимся на одежде даже после стирки.
Надо было избавить от любого напоминания об этом озабоченном маньяке, но…
Но я осталась в его футболке и не могла найти оправданий для своих действий.
Ни одного оправдания!
Перестав терзать совесть, которая накрепко уснула, я вышла из душа и пошла в кухню. Оля стояла у окна, курила в приоткрытую форточку и разговаривала с кем-то по телефону:
– Да, у меня. Хорошо… Как смогу. Поспешите.
Подруга услышала мои шаги и обернулась с удивленной улыбкой:
– Ты так быстро! – произнесла с заминкой, отключила звонок.
– Я думала, ты долго будешь возиться в душе…
– Не хотела тебя стеснять, наверняка тебе самой после работы захочется ополоснуться в душе?
– Ага, жара адская! Так… Чайник сейчас включу! – засуетилась на кухне.
– С кем болтала? – спросила я, чтобы не молчать.
– Я тут… эээ… с родителями беседовала. Они все за свою птицу переживают! Говорю, да у меня, позабочусь как смогу, – ответила Оля, стоя ко мне спиной.
