– А что же ты хочешь?
– Сережки. Гранатовые, – уточнила подруга.
В горле встал горький ком! Олька была неплохой девчонкой, но в некоторые моменты она демонстрировала мелочность и злопамятство, как сейчас.
Я сразу поняла, о каких сережках шла речь."
"Они достались мне от мамы. Мама умерла от рака еще когда мне было года четыре. У меня от нее всего и осталось, что несколько фото и воспоминания, как она прихорашивалась на свой последний день рождения и надевала эти самые сережки.
В горле запершило.
– Оль, это серебряные сережки.
Камень не самый чистый. Может быть, даже не гранат, а подделка… Давай я тебе цепочку золотую отдам с кулончиком и несколько золотых сережек? Состояние идеальное, не лом!
– Нет, – отчеканила. – Хочу те самые сережки.
– Ты все из-за того придурка Олега Барановича из параллельного «Б» класса дуешься, что ли? – изумилась я. – Оль, ты же знаешь, как все было…
– Он позвал на дискотеку меня, а потом вдруг пошел с тобой на свидание!
Ох, черт… Олег Баранович был, что называется «плохим парнем», в которого были влюблены все девчонки старших классов.
Хам, второгодник, но очень красивый, хорошо сложенный, с дерзким взглядом и пухлыми губами.
Оля по нему сохла и была на седьмом месте от счастья, когда Олег позвал подругу на дискотеку. Но дальше дискотеки у них дело не пошло, а потом он пригласил меня погулять.
Я, как дурочка, была на седьмом небе от счастья и отказать ему не смогла. Я согласилась на свидание, надела свое лучшее платье и впервые осмелилась надеть мамины сережки.
Подруга провожала меня завистливым взглядом. Я чувствовала себя такой взрослой! Даже сейчас, спустя много лет, я ощущала тот трепет предвкушения в груди и легкую дрожь во всем теле.
После того свидания Оля со мной не разговаривала полгода или даже чуть больше, мы снова начали общаться чуть позднее.
Неужели моя подруга настолько злопамятная?!
– Свидание было ужасным, Баранович пива напился и целовался со слюнями, я тебе об этом сто раз рассказывала! Потом его вообще замели прямо у меня на глазах за кражу.
Баранович отправился в колонию и с тех пор не слышно о нем ничего. Пошел по наклонной… Неужели ты до сих пор обижаешься?
Я пыталась переубедить подругу, но она заявила упрямым, скучающим тоном:
– Хочу те самые сережки или бабка у тебя на руках останется.
Вот же сучка! Я более чем уверена, что эти грошовые сережки Оле и даром не нужны, но она просто хотела отщипнуть кусочек мой души, лишить чего-то ценного в отместку.
