Постарайся, она всюду жужжит и крутится без остановки. Адрес тебе не скажу, но точно знаю, пока ты по неизвестной причине брюзжал, мужика другого она себе не завела. По тебе, полудурку, сохнет.
– Гондон ты, Адам. Забирай Еву и уматывайте отсюда.
– Ее зовут Эва. Эва, мы уходим! Эва! – гаркнул так, что окна задребезжали.
– Иду! – послышалось издалека.
Брат приосанился и кивнул в сторону кухни:
– Эва тебе хавчика наготовила. Если вдруг решишь еще немного побыть в своей берлоге, вдали от всех, с голоду не помрешь! Знаешь, как Эва на кухне шуршит, вах, загляденье просто! Целый день бы смотрел, как она тесто мнет…
– Ну так смотри! Бери в оборот…
– Что? – рассмеялся.
– Ты не понял, брат. Договор у нас. Взаимовыгодный. Я ее в идеальные спутницы жизни готовлю!
– Чегоооо?! Кому? Себе, что ли?
– Не себе! У меня ж невеста подрастает, дядька Касым обещал подогнать свою старшую дочь, когда ей восемнадцать исполнится. Эва так… Погонять балду. Ей полезно познакомиться с мужскими предпочтениями поближе! – заявил он.
– Ей полезно, а мне приятно! – хмыкнул.
– Ааа… Все-таки пялишь эту бабу.
– Не пялю. Обучаю! – заулыбался.
– Она такого же мнения о вашем обучении?
– Я раскрываю ее потенциал!
– И как успешно?
– Мы в процессе. Поверь, она способная, далеко пойдет… – встретил долгим, пронзительным взглядом девушку.
– Шуруйте отсюда! Вдвоем! Немедленно."
"Адам проводил девушку до дверей, надел ей легкую ветровку, застегнул, присел, чтобы справить с заевшим замочком на босоножках, подал сумочку, открыл дверь перед барышней, собрался выйти.
– Стой, Адам.
– Что? – обернулся.
– Уверен, что ты ее дрессируешь, а не она тебя?
– Это ты о чем? – спросил недоуменно.
– Сумочки подаешь, на колени встаешь, чтобы босоножки застегнуть…
– Элементарно, Ватсон! Это те знаки внимания, который любой воспитанный мужчина должен оказать девушке, вне зависимости от того, какие у них отношения! Ах да, прости, забыл! Ты же неандерталец!
– Вали к своей Еве, Адам.
– Эва. Эва, а не Ева.
– Ну-ну! И вот еще что.
– Что?!
– Змий там вокруг вас не ползает, случайно? – заржал я.
Но Адам мою шутку не оценил, забурчал себе под нос и вышел, хлопнув дверью.
Адам прав: я зря загнался. Не поговорил толком, но ушел глубоко в себя, словно, поняв свои чувства к ней, испытав степень привязанности и одержимости ей, испугался дарить Мии себя целиком. Так никуда не годится.
