Ахнув, я закрыла лицо ладонями!
Иногда на бабушку мужа накатывало не только слабоумие, но приступ дурнословия, она могла костерить и материть всех подряд!
Совсем не выбирала выражения! Не дай боже, чтобы в такой миг кто-то сказал слово против нее.
– Ольга Петровна, помолчите пожалуйста. Дайте мне поговорить с Анастасией!
– И ты молчи, шалава! – отозвалась вредная старуха. – Водишь к себе мужиков! Я вчера все слышала, о чем вы говорили. Все слышала! Если бы я спала, вы бы в коридоре, как собаки, начали! Притонщица! Проститутка! Мой Костик давно не появляется, наверное, на тебя смотреть без стыда не может, дырка подзаборная!
Лицо хозяйки квартиры пошло алыми пятнами.
– Послушайте, – сглотнула я. – Это не то, что вы думаете. У бабушки старческое…
– Ты что творишь, Добрынина?! Проститутошную здесь устроить захотела? – зашипела хозяйка. – Вон. Из моей квартиры! Чтобы к завтрашнему вечеру… Квартира стояла надраенная, чистая. Приду за ключами. Не захочешь уйти, ментам сдам, как зачинщика притона!
– Какой еще притон? Да что вы такое несете?!
– Обыкновенный.
Я тебе квартиру сдаю на доверие, а ты мне ее всю провоняла болезненными бабками! Мало того, мужиков таскать начала! Мне соседи на шум пожаловались… Все, Добрынина. Завтра. Выметайся!
Глава 4
Дверь громко хлопнула.
Бабушка сбежавшего мужа вовсю злословила и обливала меня помоями.
Я знала, что у нее это от болезни, знала, что временное, минут на десять, потом забудет, что говорила гадости.
Но сейчас не хватило сил слушать этот поток дерьма!
Схватив сумочку и телефон, я выбежала из квартиры и сидела во дворе на лавочке у подъезда, вплоть до появления женщины, которая присматривала за бабушкой, когда меня не было дома.
Я доверяла сиделке Жене, оставляла ключи, она всегда приходила к девяти.
– Привет, Женя! – махнула ей.
– Привет, – отозвалась. – А ты чего здесь? На работу опаздываешь?
– С работой неясно. С квартирой – тоже! – вздохнула я.
– Что-то случилось?
– Хозяйка попросила освободить квартиру.
– Куда переезжаете? Недалеко хотя бы? Если далеко добираться, то сразу говорю, не смогу приходить.
– Пока никуда не переезжаем, Женя. Нужно решить, как быть."
"– Ясно… Ну как решишь, скажи, а пока, значит, у нас последний день на этой неделе?
– Пока так. Да. Я вечером заплачу, не переживай.
– Как Ольга Петровна?
– Ругается! – поморщилась я. – Ладно, я побегу.
