В итоге, умял все, что наложила Арина, заел это сэндвичем с лососем и авокадо. После еды меня немного потянуло на сон, поэтому я устроился поудобнее на диванчике и стал ждать утра, в надежде, что станет, если не легче, то хотя бы понятнее.
Однако сон не шел, черт бы его побрал! Что за ерунда. Когда сидел за столом, едва усидел, глаза слипались. Но как только лег, отовсюду набросились мысли и сомнения, стали терзать мозг, как свора голодных псов. И не уснуть! Хоть подушку грызи, хоть себя…
Ужалила.
Иначе не скажешь, ужалила эта девушка меня в самое слабое место, а до ее появления я даже не знал, что у меня есть слабые места…
Так без сна я провел добрую часть ночи, думал, гадал, злился и остывал, снова закипал за считанные минуты.
В итоге бороться устал, просто лежал пялился в потолок, вспоминая все-все, начиная с первого момента знакомства с Мией. Так много всего случилось, но календарь скупо отчеркивает протяженность длиной лишь в несколько дней. Всего несколько дней?! Да быть такого не может! Я уже в ней погряз, как трясине… Что, если месяц с ней провести? В пот прошибло! Не представлял, что буду бояться такого развития событий, сам алчно жаждал провести с ней целый месяц, раскручивал на «подольше»!
Нехорошо вышло сегодня.
Осадок внутри остался… Так хотелось раскидаться поскорее с проблемами, чтобы провести время вдвоем – много, горячо и с удовольствием, но все пошло наперекосяк!
Не хотелось признавать правоту Адама, но если бы я не считал его правым, то и не думал о его словах ни одной секунды, а я только и делаю, что вспоминаю, как влетел вихрем и начал орать, с трудом удержался от мордобоя.
Это не отменяет факта, что Пчелке рамки и границы выставить нужно! Но и порадовать – тоже.
Сюрприз устроить.
Так загорелся идеей, что едва дотерпел до утра, переговорил с врачом. Кажется, ничего серьезного. Просто крайнее переутомление… И, услышав, что никакая смертельная угроза Мии не грозит, я помчался устраивать сюрприз. Надеюсь, ей зайдет…
Глава 30
Мия
Еще не открыв глаза, чувствую, что выспалась.
Тело даже «уснуло» от долгого пребывания в одной позе – нога совсем не слушается, и правая рука, на которой я лежу, тоже. Сначала просто открываю глаза, разглядывя больничную наволочку для подушки – нежно-бирюзовую, без всяких рисунков, пытаюсь собраться с мыслями. Вспоминаю, при каких обстоятельствах хлопнулась в обморок, и каменею. Черт, черт, черт!
Теперь, спустя время, мысль позлить Якуба уже не кажется такой хорошей.
