– Так-то она и тому перцу тоже была должна!
– Ты на что намекаешь?! – разозлился.
– Ни на что. Ты уж определяйся поскорее, что ли, – хмыкнул Адам, прикрыв свои бесстыжие глаза. – Сколько она тебе должна?
– Еще чего!
Я рассвирепел только от мысли об очередной перепродаже долгов!
– Хватит… Я уже за все заплатил. Теперь, если кому Пчелка и должна, то только мне!
– Ага! – кивнул Адам. – Значит, второй вариант. Она – твоя, потому что должна. Ясно-ясно… Хорошо, когда рассчитается?
– Месяц, – выдавил с трудом через свистящие клапаны.
– А что?
– Да так, ничего! Смотрю, ты злой и бешеный, месяц я к ней не подойду, но уж, как истечет этот месяц, не обессудь! За дело примусь.
Кулаки затрещали.
– Да что ты такое несешь, Адам? Кто тебе позволит?
Глава 29
Якуб
– Я не зря уточнял, твоя баба или твоя, потому что должна. Ты меня запутал сам. Раньше орал: «Моя!», теперь про долг вспомнил. Я уточнил, ты ответил. Я тебя понял!
– Не приближайся. Моя…
– Как у Игната – Аришка? Богиня, кажется, так ты ее называл ранее? – ухмыльнулся Адам.
– Не неси ерунды! Аришка – жена Игната!
– Даже когда не жена была, вспомни, как Игнат за нее горой стоял, как с пистолетом влетел, хотел нас перестрелять, потому что ревность взыграла.
– Пьяный был. Не считается!
– Он и не пьяный сделал бы точно так же, потому что баба – Его. Целиком, полностью Его. Без вариантов! Никаких там объяснений нет и быть не должно. Его баба. Точка. Все. Неважно, насколько. Прямо сейчас она – Его, и он любого уроет, если на нее глаз положить! А ты мне про оправдания мелешь, про долги.
Значит… Горизонт чист.
– Ни хера подобного! Я с места не сдвинусь.
– Через месяц горизонт будет чист, я как раз поправлюсь, фейс в норму придет. Месяц, Якуб, и твоя девушка станет моей.
Я чуть не задохнулся, легкие как будто лопнули надтреснуто и никак не могли прийти в норму. Брат тем временем продолжил меня бесить.
Адам победно ухмыльнулся и провел пальцами по своим губам."
"– Думаю, не зря она меня поцеловала. Девушки любят цветы, поцелуи, романтику.
У тебя с этим, знаю, не вяжется. Ни с цветами, ни с поцелуями! – ударил по больному.
– Пидар, вот ты кто! – вскочил.
– Оставь меня, пожалуйста! – попросил Адам. – Выйди и дверь за собой закрой. Тихо закрой, млять, дверьми не хлопай. Не помнишь, что ли, как мамка тебе всегда замечания делала, чтобы ты с психу дверьми не хлопал?
– А ты чего это учить меня вздумал?!
– На правах старшего. Вали, короче, мне дурно. Тяжело долго смотреть в одну точку. Все плывет.
