– Ну? Ты здесь остаешься или как?
Она шагает по коридору мимо Иэна Флетчера, который смотрит на нас с таким недоумением, что я впервые за много часов начинаю смеяться.
Пока флеботомисты тычут в маму шприцами, мы с дочкой сидим в комнате ожидания. Вера бледная, уставшая, под глазами фиолетовые круги.
– Я сделала, что ты хотела, – шепчет она, поднимая личико.
– Ты не имеешь никакого отношения к бабушкиному выздоровлению, – с трудом сглотнув, говорю я. – Ты же это понимаешь?
– Ты ее просила, – бормочет Вера.
– Я слышала.
– Кого – ее?
– Бога. Ты говорила: «О Боже! О Боже! О мой Боже!» – Вера трется носом о свое плечо. – И она тебя услышала. Она сказала мне, что сделать, чтобы ты не огорчалась.
Я опускаю голову и смотрю на Верины кроссовки: на одной ноге шнурки развязались и болтаются по полу, как у самого обыкновенного ребенка. И все-таки моя дочь не обыкновенный ребенок. Она разговаривает с Богом и, по-видимому, только что совершила чудо.
Я борюсь с желанием расплакаться. Все это очень похоже на затянувшийся ночной кошмар.
Кажется, Колин вот-вот встряхнет меня и прошепчет: «Переворачивайся на другой бок и спи дальше». Дети должны ходить в школу, качаться на качелях, обдирать себе коленки. А то, что происходит сейчас с нами, – это бывает в фильмах, в романах, но не в настоящей жизни.
Я не глядя тру Верину ладошку и нащупываю мозоль.
– Что это?
Вера прячет руки:
– Это от рукохода.
– А не от… – Как же такое выговорить?! – Не от того, что ты прикоснулась к бабушке? Тебе не было больно?
Вера качает головой:
– Я как будто бы катилась с горки вниз.
– Она смотрит на меня в замешательстве. – Ты разве не хотела, чтобы с бабушкой все было хорошо?
Я обнимаю ее так, словно пытаюсь спрятать обратно внутрь себя и защитить от того, что теперь уже неминуемо ей грозит.
– Ох, Вера, конечно, я хотела, чтобы с бабушкой все было хорошо. И сейчас хочу. Меня только немножко пугает, что мое желание, вероятно, исполнилось благодаря тебе.
Я глажу ее по волосам, по плечикам.
– Меня это тоже немножко пугает, – тихо признается она.
УМЕРШАЯ ВОЗВРАЩАЕТСЯ К ЖИЗНИ
1 октября 1999 года; Нью-Ханаан,
штат Нью-Гэмпшир
Вчера примерно в 15:34 Милдред Эпштейн, 56 лет, скончалась. В 16:45 она поднялась и спросила, зачем ее привезли в больницу.
Сердечный приступ случился у миссис Эпштейн, жительницы Нью-Ханаана, на пороге дома ее дочери, которую она пришла навестить. По словам очевидцев, женщина схватилась за грудь и упала.
