Уилли Мерсер заявил, что только малявки носят ланч в коробке с русалочкой, а когда Вера, попытавшись его проигнорировать, заговорила шепотом со своей хранительницей, он засмеялся и сказал, что у нее едет крыша. Тогда Вера закрыла глаза, чтобы его не видеть, но это не помогло ей успокоиться, зато вскоре школьная медсестра позвонила маме и сказала: «Ваша дочь не переставая трет глаза. Наверное, у нее конъюнктивит».
– Вера, у тебя болят глазки? – спрашивает доктор Келлер.
– Нет, но все почему-то так думают.
– Да, твоя мама рассказала мне, что было вчера в школе.
Вера моргает и щурится, глядя на лампу дневного света:
– Я не болею.
– Не болеешь?
– Мне просто нравится это делать. Так я вижу разные вещи. Попробуйте сами, – предлагает она, вздернув подбородок.
К ее удивлению, доктор Келлер действительно снимает очки и трет глаза:
– Я вижу что-то белое, похожее на луну.
– Это внутренность вашего глаза.
– Правда? – Доктор Келлер снова надевает очки. – Ты это точно знаешь?
– Ну нет, не точно, – признается Вера.
– Но вам не кажется, что глаза, даже если их закрыть, все равно смотрят?"
"– Очень может быть. А ты, когда закрываешь глазки, видишь свою подругу?
Вообще-то, Вера не любит говорить о хранительнице. Но доктор Келлер сильно удивила ее, сняв очки и начав тереть глаза, что Вера еле слышно отвечает:
– Иногда.
Доктор Келлер внимательно смотрит на Веру, так, как никто уже давно не смотрел. Мама, когда пытаешься ей что-то рассказать, только говорит «да-да» или «угу», а сама думает о своем.
Миссис Гренальди, учительница, вообще не смотрит детям в глаза, а пялится на их макушки, словно боится увидеть в волосах каких-нибудь жуков.
– Вы уже давно дружите?
– С кем? – спрашивает Вера, хотя догадывается, что доктора Келлер не проведешь.
– Вера, а у тебя есть еще друзья? – Психиатр слегка подается вперед.
– Конечно. Я играю с Эльзой и Сарой. И с Гэри, если мама заставляет. Но Гэри вытирает сопли о мою одежду, когда думает, что я не вижу.
– Я имею в виду таких друзей, как твоя хранительница.
– Нет, – подумав, отвечает Вера. – Я не знаю никого, кто был бы на нее похож.
– А она сейчас здесь? С нами?
– Нет, – отвечает Вера и оглядывается.
Ей неловко от этих расспросов.
– Твоя хранительница с тобой разговаривает?
– Да.
– Бывает, что она говорит тебе какие-нибудь страшные вещи?
Вера мотает головой:
– Она делает так, что мне становится лучше.
– Она прикасается к тебе?
– Иногда. – Вера закрывает глаза и надавливает на них большими пальцами.
