– Может быть, она подавляла ее эмоционально?
– Ни в коем случае! – восклицает Милли. – Она всегда поддерживает ребенка.
– Может, Мэрайя работает вне дома или по другой причине проводит с дочерью мало времени?"
"– Она проводит с дочерью двадцать четыре часа в сутки. – Милли сердито смотрит на судью. – Если ей позволяют.
– Спасибо, – говорит Джоан и быстро садится, чтобы мать клиентки опять не начала импровизиро-вать.
Мец сосредоточенно изучает Милли Эпштейн. Он прекрасно понимает, почему Джоан так быстро закруглилась: от этой ведьмы не знаешь, чего ждать.
Как и Джоан, он не будет задавать вопросы о переселении души или о втором рождении, чтобы не стать всеобщим посмешищем в юридических кругах. Надеясь ослабить бдительность свидетельницы, Мец улыбается. Пускай подумает, что он не такая уж пиранья, как Джоан наверняка о нем говорит.
– Миссис Эпштейн, вы очень любите Мэрайю, правда?
Лицо Милли смягчается.
– Очень.
– Уверен, вы всегда были с ней близки.
– Да.
Мец облокачивается на ограждение места для свидетеля:
– Вы были на ее школьном выпускном?
– Она произносила речь как лучшая ученица, – с гордостью сообщает Милли.
– А колледж тоже окончила с отличием?
– Со всеми высшими оценками.
– Потрясающе! А я на первом курсе английский еле сдал, – шутит Мец. – И конечно, когда она замуж выходила, вы тоже были рядом?
Уголки рта Милли опускаются вниз.
– Да.
– Не сомневаюсь, что это вы научили ее быть хорошей матерью.
– Ну не знаю… – говорит Милли, краснея.
– Думаю, вы подсказывали ей, как помочь Вере пережить этот сложный период.
Я прав?
Милли вскидывает подбородок:
– Я никогда не переставала твердить: если ты мать, то всегда должна защищать своего ребенка. Вот и все.
– И Мэрайя все время защищала Веру?
– Да!
Взгляд Меца словно бы пришпиливает Милли к стулу.
– А сейчас вы защищаете Мэрайю?
Милли смотрит на судью:
– И что? Все?
Ротботтэм постукивает пальцами по столу:
– Не совсем. Видите ли, у меня тоже есть к вам пара вопросов. – Он смотрит сначала на Джоан, потом на Меца.
– Наши уважаемые адвокаты, похоже, постеснялись кое о чем заговорить.
Польщенная тем, что судья уделяет ей особое внимание, Милли прихорашивается:
– Давайте, Ваша честь.
– В газетах я читал о вашем… гм… воскрешении.
– Да, – Милли начинает рыться в сумочке, – тут у меня где-то было свидетельство о смерти…
– Не ищите, – улыбается судья. – Будет достаточно, если вы нам просто расскажете.
– Про свидетельство о смерти?
– Нет, про ваше воскрешение.
