– Аллен Макманус. Бостон, Массачусетс-роуд, два-четыре-семь-восемь.
– Где вы работаете, мистер Макманус?
– Я редактор отдела некрологов в газете «Бостон глоб».
Мец убирает руки за спину:
– Как вы узнали о Вере Уайт?
– По заданию редакции я присутствовал на психиатрическом симпозиуме в Бостоне. Одна леди, выступавшая там, рассказала о своей пациентке – девочке, которая разговаривает с Богом. Но тогда я еще не знал, что девочку зовут Вера Уайт.
– А как вы это выяснили?
– Мне на работу прислали по факсу статью об умершей женщине, которую оживила собственная внучка.
Это произошло в том же самом городке, где принимает та дама-психиатр. А еще мне анонимно позвонили и сказали, чтобы я подумал, кому может быть выгодно выдавать девочку за целительницу.
– Что же вы предприняли после этого звонка?
Макманус гордо вскидывает подбородок:
– У меня за плечами долгие годы журналистских расследований. Вот и в этом деле я решил разобраться. Именно благодаря мне общественности стало известно о том, что Мэрайя Уайт четыре месяца лечилась в психиатрической больнице.
– Привычны ли для вас подобные анонимные звонки?
Аллен теребит воротник рубашки:
– Вообще-то, в отделе некрологов мы нечасто слышим по телефону измененный голос. У нас в редакции есть определитель, и я записал номер на случай, если захочу связаться с тем, кто звонил.
– Что же это был за абонент, мистер Макманус?
– Сэр, я не могу назвать источник.
Репортеры одобрительно гудят, а судья хмурится:
– Можете, мистер Макманус, и назовете.
Иначе я привлеку вас к ответственности за неуважение к суду.
Несколько секунд Аллен молчит, соображая, есть ли у него выбор. Потом выуживает из кармана блокнотик и, полистав его, отвечает:
– Три-один-ноль-два-восемь-восемь-три-три-шесть-шесть.
– Вы узнали, чей это номер?
– Да.
Малкольм Мец подходит к столу, за которым сидят оппоненты, и поворачивается к Мэрайе.
– И чей же, мистер Макманус?
Судья угрожающе покашливает, но в этом нет необходимости: теперь Макманус, прищурясь, смотрит на того, кто недавно его оскорбил:
– Это сотовый телефон.
Зарегистрирован на Иэна Флетчера.
В ту минуту, когда Аллен Макманус занял свидетельское место, Иэн словно бы прирос к своему стулу. Он не мог пошевелиться, хотя понимал, что оставаться в зале ни в коем случае нельзя. Как он умудрился так недооценить Меца?
Сейчас Иэн сидит через два ряда от Мэрайи и видит, как она, подняв плечи, цепенеет, когда слышит, что это по его вине в прессу проникли гадкие слухи о ней.
